Квантун

Дороги не уступают, глядят пренебрежительно и даже вовсе порою не замечают.

И тем не менее мнение о китайцах у Антона Федоровича сформировалось исключительно положительное. Спокойная, трудолюбивая нация, обладающая высокими патриотическими чувствами, в моменты критические имеет свойство сплачиваться. Как рассказывал Унгебауэр, жестокость и пытки у них в крови. Но позвольте, кто же будет безразлично наблюдать, как гости хозяйничают в их доме? Да и вправе ли мы в чём-то упрекать китайцев, вальяжно расположившись на их земле? Смеем ли мы критиковать эту, безусловно, выдающуюся цивилизацию, которая старше нашей на несколько тысяч лет?!

Анализируя китайскую культуру, религию и восточное мировоззрение, уже много позже, прожив некоторое время в Дальнем, коллежский секретарь откроет для себя истину, которую определит как аксиому.

С китайцами нужно иметь добрососедские отношения, но ни в коем случае не претендовать на их земли. К китайцам надо относиться с больши?м уважением, но ни в коем случае не считать их недоразвитой желтолицей расой. Ибо есть у их империи нечто такое, что? помогло им пережить все иные существовавшие великие цивилизации, как-то: шумерская, египетская или римская. А стало быть, мы вправе говорить, что Китай – мудрейшая страна, а китайцы – мудрейшие из людей. И великой глупостью будет со стороны России отказаться от такого союзника в угоду обладания девятистами тысячами квадратных верст Маньчжурии. Уж лучше бы мы бросили все силы на борьбу с зарождающимся уродом внутри собственного государства: с новоявленным украинским самосознанием малороссов. Как житель Киева Антон Федорович воочию наблюдал за ростом этого псевдонационализма. Образованные господа из числа чиновников, офицеров и промышленников мило улыбаются этому недоразумению, которое, по их мнению, ни во что существенное не выльется, но так и останется ребячеством. Ведь как можно разделить неделимое, да еще и противопоставить разделенные части друг другу, думают они. Истинной химерой считают они возможность расчленения русского народа, ибо народ наш не настолько глуп, чтобы обособлять великорусов от малороссов или белорусов. Так полагали многие, но только не коллежский секретарь Горский, который видел в этом реальную угрозу не столько для Империи (она у нас, слава Богу, крепкая), сколько для дальнейшего развития нашей нации. В колыбели русской цивилизации зародилась гидра, которую многие презрительно называют букашкой, будучи не в состоянии оценить ее истинные размеры.