Свет тысячи звёзд

Как будто мне сейчас покажется странным, что их отношения сдвинулись с мертвой точки. Откидываю со лба волосы и закатываю глаза.

– Идем, Ромео? – я по-дружески толкаю его и лохмачу волосы Бекки. Знаю, что она ненавидит это. В такие моменты она чувствует себя чихуахуа своей матери. Причем я уже тысячу раз говорил ей, что у нее нет розового бантика, а значит, их невозможно перепутать.

– Я попозже подойду посмотреть, как вы потеете, – говорит Бекка и снова утыкается в свой роман. Какая-то низкопробная сентиментальщина, из-за которой Уиллу становится сложнее, потому что подобные книги искажают представление об отношениях.

Он закидывает рюкзак на плечо и следует за мной по узким дорожкам в центре университета к северо-восточному краю кампуса, где находится стадион Гризли. Место, где тренируется и регулярно проигрывает футбольная команда. Мы не очень хороши, но мне все равно нравится спорт, потому что с его помощью прекрасно получается выпустить пар. Бекка считает, что спорт повышает уровень тестостерона, и, вероятно, права, но мне все равно.

Верный девизу Уилла: «Раньше я был зол. Теперь я футболист», – оставляю все, что беспокоит меня, на поле и полностью выплескиваю энергию. Как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы мысли прояснились.

Глава 9

Харпер

Помещения факультета психологии встречают меня приятной прохладой. Да здравствуют кондиционеры, которые борются с летней жарой. Я пропускаю поток студентов на занятие по основам педагогической психологии и бросаю свою сумку на свободный столик в шестом ряду.

Это достаточно далеко от первых рядов, чтобы непосредственно ко мне не обратился профессор Гейл, и тем не менее демонстрирует мой интерес к предмету. В противном случае я бы устроилась в конце аудитории, рядом с засыпающими, до смерти скучающими и в основном занятыми Нетфликсом студентами.

На столах лежат листовки, предлагающие решить твои проблемы с помощью магии и звонка на номер скорой эзотерической помощи.

Я переворачиваю флаер и откладываю его на соседний стол. По словам Дженны, другой факультет просто пытается привлечь к себе новых учеников. Как будто студенты – это не будущие терапевты, а кучка сумасшедших.

Вместе с двумя опоздавшими студентами профессор Гейл заходит в аудиторию, закрывает за собой дверь и многозначительно ставит свою сумку на кафедру. Он – ходячее клише, включающее в себя твидовый пиджак с заплатами на локтях и очки в роговой оправе.