Свет тысячи звёзд

И чувство свободы, которое заставляет неистовый крик щекотать мое горло. Но на грани этих ощущений есть и крошечная часть чувства вины. Потому что я далеко не свободна. Я бросила маму и Бена. Я проживаю этот момент только потому, что оставила маму наедине с братом, несмотря на ее усталость. Но вместо того чтобы вернуться домой и помочь ей, я думаю только о себе. И Эштоне.

Я все больше сомневаюсь в своем решении. Что бы здесь ни случилось, это может сломать мне шею. Так и произойдет. И что я абсолютно точно не могу переносить, так это нестабильность.

Бену нужна уверенность, которую могу дать только я, когда все идет как надо. Сидеть на мотоцикле с таким парнем, как Эштон, – это совсем не то, что мне нужно. Мы можем попасть в аварию. Или, что еще хуже, Эштон может разбить мое сердце.

Я достаточно слышала о нем, чтобы понять, что такой вариант вполне возможен. Он – прожигатель жизни. Наверное, на этом свидании он хочет не больше, чем просто отвлечься от фолианта по медиаправу, который читал сегодня утром.

Возможность расслабиться. Не больше.

Я другая. Даже если моя жизнь не оставляет мне возможности расслабиться, я все равно хочу этого. Хочу влюбиться и потерять голову от этой любви. Однако если рядом со мной будет Эштон, может случиться так, что в конце концов мне придется соскабливать свое сердце с пола кампуса в университете. Так почему же я все-таки согласилась? Почему я еду с ним по Мизуле?

Ответ прост: я хотела этого.

Я хотела разделить этот момент с Эштоном. Так сильно, как никогда и ничего прежде. Это тревожное чувство, которое парализует все сомнения и делает мой мозг иррациональным. С ним я чувствую себя опьяняюще живой. Словно стала другим человеком. В другом мире. В котором все просто. В котором есть только он. И я. После такого катастрофического начала дня это именно то, чего я хочу. Я отодвигаю мысли о завтрашнем дне, о последствиях своих действий в сторону, и встречный ветер заставляет меня закричать.

Я чувствую, как Эштон смеется. Он прибавляет газа, а затем тоже издает задорный крик. Он кладет свою руку поверх моей. Она большая, сильная и теплая. Как и то чувство, которое охватывает меня и которое я прячу глубоко внутри, чтобы не оставить ему всего пространства.

Через десять минут Эштон сворачивает за уродливый сине-бежевый гипермаркет «Уолмарт» на северо-западной окраине города, к стоянке старого кинотеатра Мизулы.