Свет тысячи звёзд

Но ее неаккуратно завязанные светлые волосы, ее природная харизма и серьезность, отражающаяся в складочке между бровями, довольно быстро дали мне понять: Харпер отличается от девушек, с которыми я обычно встречаюсь. Это понравилось мне, это вывело меня из равновесия. Ее отказ раззадорил меня. А имя сделало все остальное.

Я прятал свои мысли под пустой болтовней, но своим именем Харпер буквально открыла дверь. Дверь, которую я, по определенным причинам, держу плотно закрытой. Всегда. Мне пришлось сесть.

Тот факт, что я уселся на ее бумаги, стал не столько подкатом, сколько необходимостью.

Я направляюсь в свою комнату и закрываю за собой дверь. Комната выкрашена в зеленый цвет. В ней только моя кровать, узкий комод с одеждой и большой стол в углу, который, несмотря на свои размеры, полностью завален. Прибран только угол, где стоит компьютер и монтажный столик. Я падаю на кровать, и мои мысли крутятся вокруг Эммы. Как в тот момент, когда Харпер назвала свое имя. Я глубоко дышу и прикрываю глаза.

Тот факт, что я флиртую с девушкой, носящей то же имя, что и любимая писательница моей младшей сестры, наверняка вызвал бы у нее смех. Эмма любила Харпер Ли. Эта слепая любовь зашла так далеко, что она однажды настояла на том, что мы должны называть ее Глазастик, как главную героиню книги «Убить пересмешника». Задумавшись, я касаюсь татуировки на своей руке.

Эмма была сумасшедшей. Упрямой. Уникальной. Как в положительном, так и отрицательном смысле. Как будто ее смех висел между голыми ветвями татуировки на моей руке.

Она всегда смеялась. Даже после того, как рак давно сломал ее и нашу семью.

Конечно, в университете есть не одна девушка, которую зовут Харпер. Имя редкое, но не настолько редкое, чтобы проводить параллели там, где их нет, просто чтобы быть рядом с Эммой даже спустя четыре года после ее смерти.

В дверь постучали. Бекка все время чувствует мое душевное состояние. Я всегда могу на нее положиться, как и она на меня. При этом я должен признать, что мне, вероятно, понадобится пять жизней, чтобы сравнять с ней счет.

Мы знакомы с раннего детства. Однажды Эмма притащила ее с собой. Она со своими родителями переехала из Флориды в Нью-Йорк. Я знаю, что мама в некоторой степени пришла в ужас от того, что Эмма словно назло выбрала ее в качестве лучшей подруги.

Бекка слишком сумасшедшая и чересчур мрачно одевается. Она всегда слишком громкая и постоянно вынашивает безумные идеи.