Сумеречные тени. Книга I

Более-менее вернув самообладание, я снова забрался в это орудие пыток на колёсах, и относительно скоро мы прибыли на место.

* * *

Проехав внушительные ворота, карета остановилась во дворе поместья. Пока кучер снимал наш багаж, у меня была пара минут отдышаться и осмотреться.

Поместье можно было легко назвать замком. В главный вход свободно могли пройти три человека, взявшись за руки и растянувшись в шеренгу. Справа и слева от входа тянулись метры каменных стен с большими окнами на верхних этажах, но ни в одном из них не горел свет.

Подняв глаза, я заметил несколько башен, самая высокая из них, по моим расчётам, была метров тридцать в высоту. У этого здания была своя аура. Аура старины, деловитости и чего-то странного, того, чего здесь быть не должно. Казалось, что в недрах затаилось что-то крайне недружелюбное.

– Большое, – изрёк я, оглядевшись.

– Да, мой прадед очень любил принимать у себя друзей, – важно начал граф, – даже есть целый дом для гостей во внутреннем дворике.

Там вас и поселим.

– Судя по всему, у такого огромного замка должно быть подземелье, – спросил я его, – нет ли у Вас карты?

– Нет! У меня нет карты ни подземелья, ни самого особняка! – внезапно озлобился Никорн-младший, – а теперь простите, накопившиеся дела требуют моего немедленного внимания.

И, гневно развернувшись на каблуках, граф куда-то заспешил.

– Какой-то нервный, – тихо сказал мне Эмиль, когда Никорн скрылся в доме.

– Простите его, пожалуйста, – послышался слегка дребезжащий голос сзади.

Обернувшись, я увидел невысокую полненькую старушку в синем платье почти до пола и белом накрахмаленном фартуке. Её тёмные, с проседью, волосы были забраны в аккуратный пучок, а морщинки на лице говорили о том, что она часто улыбается.

– Он добрый, воспитанный мальчик, но с тех пор, как мы сюда переехали, стал таким беспокойным и нервным, – расстроенно покачала она головой, а я подумал, что если Никорн когда-то был добрым и воспитанным мальчиком, то переоценить угрозу этого места сложно.

– А Вы… – начал я, выразительно посмотрев в её сторону.

– Мерилис, можете звать меня просто Мери. Раньше я была опекуншей молодого графа, а сейчас вот, экономка, – сделала небольшой книксен женщина, – пойдёмте, покажу вам ваши комнаты.

– Да, сейчас, – кивнул я и развернулся к карете.

– Фелис! – позвал я, похлопав по руке. Из кареты донеслось радостное «Мя!», и рыжая кошка, разбежавшись, запрыгнула мне на плечо.