Сочинения

Знай, что если бы я только захотела, ты сделался бы моим рабом, но я этого не желаю.

– Но почему же ты не хочешь? Мы созданы друг для друга… Согласись быть моей женой!

Эмма отрицательно покачала головой.

– Быть может, ты любишь другого?

– Нет.

– Я тебя не понимаю!

– Не старайся заглядывать в мою душу… Забудь меня…

Твоя цветущая молодость вызывает во мне сочувствие; я не отвергаю тебя потому, что сердце мое еще свободно… Ты погибнешь, если я когда-нибудь полюблю тебя. Беги от меня, пока еще не поздно!

– А что если уже поздно?

– В таком случае, это предопределение судьбы и оно должно исполниться.

– Следовательно, ты позволяешь мне надеяться?

Эмма села на диван и глубоко задумалась.

– Я храбр, – продолжал юноша, – и, чтобы завоевать тебя и назвать своей женой, готов сражаться хоть с демонами!

– Но не с Богом, Казимир! Власть его безгранична… Путь, по которому я иду, труден, мрачен, полон бедствий и нравственных страданий, но он ведет меня к лучезарному свету… Не стремись идти по нему рядом со мной.

– Скажи мне только, что ты меня любишь.

– Нет, я не люблю тебя… и ты должен благодарить за это Бога.

IV. Поручение

Целая вереница разнообразных мыслей преследовала Казимира Ядевского, когда он, подавленный, возвращался домой.

Смеркалось. Скрестив руки на груди, в глубокой задумчивости, стояла Эмма у окна. Ей мерещились привидения в длинных белых саванах, демоны в образе огромных летучих мышей, карлики с седыми бородами…

Внезапное появление на дворе рослого молодого малороссиянина вывело девушку из оцепенения.

– Это ты, Долива? – спросила она.

– Да, – отвечал гигант, – меня прислал священник… он просит вас приехать к нему.

– Сегодня?

– Точно так.

Эмма кивнула и, поспешно переодевшись, вышла на крыльцо.

На дворе стояла уже оседланная лошадь. Красавица ловко вскочила на нее и с места галопом выехала за ворота. Быстро мчалась она, с легкостью преодолевая препятствия, и вскоре подъехала к воротам Окоцина.

Это был древний польский замок, построенный на холме по ту сторону Днепра и обнесенный высокой стеной.

Узенький мостик, перекинутый через глубокий ров, вел прямо к массивным воротам. Эмма остановила свою лошадь. По условленному знаку, поданному девушкой, ворота медленно отворились, и она въехала во двор, где ее встретил седой старик в темно-синем казакине и помог сойти с лошади.