Жертвы жадности. Общественный договор

Я снова вернулся к ручью и нашёл острый камень, которым вскрывал кокос. С камнем дело пошло лучше. Через полчаса я стал гордым обладателем пяти жердей.

Четыре жерди я в сгущающихся сумерках вкопал двумя треугольниками друг напротив друга. И даже успел протянуть между ними самую длинную жердь – и обмотать это всё водорослями для надёжности, но дальше дело застопорилось. По моей задумке, надо было ещё нарвать прутьев, сделать каркас для листьев, потом эти самые листья собрать и накидать сверху, но где те листья? Я даже море-то уже не видел.

Слышал только, как оно шумит. Кто сказал, что самый тёмный час перед рассветом? После заката тоже можно подумать, что ослеп!

Тем временем погода нашёптывала, что скоро мне станет очень неуютно и прохладно. Ветер усиливался, трепал кроны деревьев, нагонял волну, – и даже пробирался под пучки травы, скрывавшие мой срам. Я посмотрел на показатели:

Сытость: 91,00 %

Жажда: 86,00 %

Усталость: 43,00 %

Тепло: 99,00 %

Ну так кто бы сомневался? Вот нет чтоб разработчикам сделать тёплую летнюю ночь – нет, это было бы слишком легко! Наверняка буду трястись как осиновый лист к концу ночи.

В темноте я начал копать углубление в песке. Размеры подгонял сам под себя, в отсутствии измерительных приборов. Вскоре на небе заблестели звёзды, и показалась большая луна – значительно больше, чем на Земле. Стало светлее, и теперь уже можно было различить, где заканчивается берег и начинается море, а также стало видно, где растут так необходимые для меня папоротники.

Кровать я себе закончил делать уже поздней ночью. Почему я знаю, что поздней? Потому что в какой-то момент перед глазами появилось сообщение:

День второй.

Вы продержались 1 день!

Через час-полтора была выкопана яма, в которой я даже поместился боком. Дно я выстлал листьями, наваленными толстым слоем. А сверху прикрылся тоже листьями – с головой. Если бы не был таким уставшим – никогда бы не уснул. Из леса теперь доносились странные звуки ночной жизни, и было откровенно страшно.

Но глаза буквально закрывались сами собой, а зевнув, я чуть челюсть не вывихнул.

Спал я крепко, и мне даже снились какие-то сны. А проснулся разбитым, замёрзшим и покусанным. Я не знаю, кто меня кусал, но всё тело зудело и было покрыто красными точками. А уж что творилось под моим самопальным поясом – это даже не поддавалось описанию… Ощущение такое, что те, кто меня кусал, – под поясом себе гнездо свили.