Гамбит. Пешки ходят первыми

– Убойный номер, – Эванс задрала голову и разглядывала окна.

– Вернись в машину, – через силу Адам добавил: – Пожалуйста.

– Это убойный номер! – посмотрела она в упор, но Ларссон клялся, что не видела в этот момент ни черта. Он знал этот взгляд – в нем горел азарт погони ищейки, вышедшей на след.  – Снег нетронут, – Эванс показала на дверь черного хода.

До Адама, наконец, дошло. Убойный номер. Убийца должен был выйти здесь, но так и не вышел. Эванс припустила вперед трусцой.

– Значит, он все еще внутри? – Адам пошел следом.

Из-за разницы в росте ее бег приравнивался к его быстрому шагу.

– Нет, – добежав до следующего здания, Эванс проверила, заперта ли парадная дверь. Подергав ручку, она побежала к двери следующего дома. – Но далеко не ушел, – там так же оказалось заперто.

– Что? Стой, – Ларссон поймал ее за руку, крепко стискивая худое запястье, хоть мерзавка настойчиво вырывалась.

– На Оушен Авеню ему не выйти. Свидетели.

Все верно, иначе зачем выбирать убойный номер возле лестницы черного хода: убийца и не планировал уйти через парадный, но и через черный никто не выходил.

Тело быстро обнаружили. Окно в номере открыто, значит путь оставался один – по пожарной лестнице. Все виделось теорией конспирологов, а Эванс очень недоставало шапочки из фольги. Именно так, должно быть, и отразилось во взгляде Адама, на что она положила ладони ему на щеки и повернула голову к углу здания, прилегавшего к гостинице:

– Смотрите! – приказала она. – Видите? Смотрите, пока не увидите!

Он увидел.

Камера на уровне второго этажа. Адам кивнул, давая ей знать, что все понял. Эванс отпустила его и припустила дальше по переулку, продолжая ломиться во все двери вдоль линии гостиницы Посейдон.

– Все дома с камерами принадлежат картелю. Возле входа два перекрестка с обеих сторон, там тоже камеры, – означало, что убийца мог миновать надзор картеля и уйти незамеченным только по крышам прилегавших зданий.

– Нужно сказать копам, – Адам озвучил самый простой и очевидный вывод, но Эванс только цокнула и покачала головой.

О чем все знали, но предпочитали молчать стало почти осязаемо – коррупция, процветавшая в рядах полиции. Слишком многие из них состояли на довольствии сутинерши мадам Ронье и картеля Романо. Кредитная история Эванс сообшала, что девчонка жила на честно заработанные гроши, поэтому и продолжила поиски. Одна из дверей поддалась, пропуская их в парадную невысокой многоэтажки. Камер по углам дома не было.