Гамбит. Пешки ходят первыми

Ничья земля, вернее, здание принадлежало муниципалитету, который не слишком-то за ним следил. Поднявшись к двери на крышу, Адам дернул ручку. Заперто.

– Под приходом частенько ищут, где полетать. Эти двери почти всегда под замком, – пояснила Эванс.

– Исправим, – Адам собирался вышибить дверь плечом.

– Вы почему все еще здесь? – девчонка словно очнулась от транса. – Вернитесь в машину, здесь опасно!

– Я предохраняюсь, – ствол из-за пояса перекочевал Ларссону в руку в боевой готовности.

– Мистер Ларссон, – ищейка вернула себе ясность мысли и перегородила дверь тщедушным тельцем.

– Уйди, – Адам отбросил ее за плечо тряпичной куклой.

– Как знаете, – здесь не место преступления, и Эванс ему не указ. Не став спорить, она взвела курок на табельном.

Хлипкую дверь вынесло с первого удара. Проверив выход на крышу, они осторожно ступили на «ничью землю». Глазам открылась ровная снежная гладь без единого следа. Либо Эванс ошиблась, либо сюда убийца еще не дошел. Положа руку на сердце, Адам ставил на второе.

Слишком уж точными виделись прогнозы.

– Теперь можете вернуться в машину, – низко из горла выдавила мерзавка, что никак не тянуло на «спасибо».

– Позволь мне самому решать, – Адам вежливо отклонил ее просьбу.

– Я не смогу искать его и защищать вас.

– Кто сказал, что меня нужно защищать? – он смело ступил на девственно чистый снег, оставляя глубокие отпечатки следов.

Эванс вздохнула и поплелась следом. Стоило Адаму замешкаться, она потянула его за рукав и указала место для перехода на соседнюю крышу.

Перекинув ноги через парапет, девчонка лихо залепила камеру на соседнем доме снежком, а затем спрыгнула на крышу почти беззвучно. Ларссон с трудом повторил ее подвиг и приземлился следом с грохотом рухнувшей ледяной глыбы, за что получил осуждающий взгляд. Короткими перебежками от одного выхода воздуховода до другого, они проделали путь до следующего здания. Оно оказалось выше на этаж. Пришлось карабкаться по водосточной трубе. Повезло, что дома стояли вплотную.

Эванс снова с первого же раза угодила в камеру снежком, на что Адам завистливо хмыкнул. Он о такой меткости только мечтал, зато мог отправить камеру в полет до противоположной крыши через улицу ударом даже не в треть полной силы.

До гостиницы оставалось еще несколько зданий – все разной высоты, что сильно затрудняло просмотр на дальнее расстояние при ломанной линии смыкавшихся домов. Каждый пройденный ярд становился все менее безопасным.