Майонезовы

Через минуту раздался из коридора отцовский баритон:

– Эй, проститутка, если я узнаю, что ты встречаешься с этим преступником… Ой, извините пожалуйста, позовите Алевтину к телефону. Ага, спасибо.

Пауза.

– Алевтина, вы?.. Слушай сюда, проститутка. Если я вдруг узнаю, что ты и Евграф общаетесь, то я сдам тебя в полицию как проститутку. Поняла, проститутка?.. Зачем мне с твоим отцом разговаривать? Я не буду с ним разговаривать. Всё, мне некогда.

– Эй,– батя уже стоял в проёме двери.

– Папа, я не брал деньги…

– Да что ты говоришь?! Не брал? В кино же собирались.

Старший опустил голову и уставился в угол, на паутину с вялеными насекомыми.

– Вот-вот.– отец горячо харкнул на пол и ушёл.

Под ночь вернулся Димыч, заметно шатаясь.

– Мы с Толяном домашку по математике делали.– отрапортовал младший сержант Майонезов сонному отцу и прошёл в комнату в одном носке. За ним последовал шлейф переработанной алкогольно-табачной продукции – бате запах напомнил курилку на работе.

Подождав, пока Димыч уснёт, Дмитрий Евграфович порылся у того по карманам куртки и ничего подозрительного не нашёл, а только дамские сигареты, крестовую отвёртку, вазелин и чьи-то золотые зубы.

– Мужик растёт.– полушепотом сказал батя, напоследок найдя в нагрудном кармане свёрнутый билет на концерт Ольги Бузовой в ДК Демонтажников. – Нормально.– одобрительно махнул рукой он и навестил спящего старшего.

– Хватит храпеть! Спать не даёшь!

Мальчик судорожно перевернулся на бок и долго не смыкал очей. Он слышал как батя порылся в его джинсах и чего-то нашёл. Потом возвратился к себе в опочивальню и рухнул в продавленное кресло.

Пару раз зевнув, он врубил телек и чудесным образом попал на свой второй любимый сериал «Преступный Таганрог».

3

С раннего утра в квартире Майонезовых находился полицейский отряд. Их вызвал Дмитрий-старший. Евграф открыл глаза и увидел перед собой дуло от «калаша».

– Напугался?– произнесла чёрно-жёлтая улыбка с папиросиной, обращаясь к мальчику.

– Да.

– Кто из них?– спросил владелец улыбки у главы семейства.

– Ну не этот же.– показал Дмитрий Евграфович на дрыхнущего Диму.– Вон как спит. Значит совесть чиста.

– Работаем.