Майонезовы

Майонезовы

Лео Врун

«Что посеешь, то и пожнёшь», – сказал бы токарь Дмитрий Евграфович Майонезов, если бы знал эту пословицу. Вырастить двух противоположных друг другу сыновей – штука посложнее задачек по математике за десятый класс.

Содержит нецензурную брань.

Лео Врун

Майонезовы

«С работы домой нужно тащить всё попало. Кроме говна и тараканов»

© Евграф Порфириевич Майонезов

1

Семейство Майонезовых возвращалось со школы домой. Недовольный, но сорокавосьмилетний Дмитрий Евграфович; сдержанный, но четырнадцатилетний Евграф Дмитриевич, и просто двенадцатилетний Дима Дмитриевич.

Все трое шли задумчиво, топчась по грязи. Тучи затягивали небо и становилось необыкновенно темно.

– Ты зачем Говядина избил, Дмитрий?– спросил отец, когда они уже подходили к своей родной пятиэтажке.

– Мне его нос не понравился. Хотелось побыстрей его сломать.

Отец семейства потрогал свой нос, убедившись, что в будущем ему ничего не грозит и аргументировал:

– Нос ему, видишь ли, не понравился… Мне, к примеру, не нравился живот твоей матери.

И что теперь? А в нём ты, между прочим, был.

Младший хулиган будто не услышал папу и пнул голубя, жующего хлеб. Отец тяжело покачал головой: издалека казалось будто он кивает.

– Папа,– влез в разговор Евграф.– а я сегодня три пятерки получил. По трём предме…

– Рот закрой свой! – рявкнул батя на него.– Не видишь с Димой разговариваю?! Что за мода вечно лезть со своими глупостями!

Старший поник своей рыжей чёлкой и чуть не запнулся за бордюр.

– Здарова, Евграфыч.– поприветствовал отца, лежащий у подъезда, мужчина славянской внешности.

– Я тебя просил не называть меня по отчеству!– с лёгким стыдом проскрипел папаня.

– Лучше выпить дал бы, чем философствовать.– горько вздохнул отдыхающий.

– Спрячься куда-нибудь, а то дождь скоро ливанёт.

– Да не ливанёт – жопой чувствую.

Когда все трое были дома, ударил гром, а следом обрушился ливень. Отец в это время пил воду и со страху чуть не проглотил стакан.

Потом засуетился, забегал по квартире, словно собака. Грозу, между прочим, он боялся с детства, ещё с деревни и своевременно восстанавливал картину произошедшего: однажды молния ударила его деда, когда тот во время дождя вешал антенну на крыше дома. Спустя час дед вернулся, но не весь. Сначала появился запах шашлыка, а затем сам дед. Единственное, что он тогда сказал: «Шо-то я обжогся»; при этом будучи с рождения немым.