В лабиринтах убийств

Я выпила жуткой хлорной воды из-под крана, потопталась без дела и почему-то почувствовала себя совсем неуютно. Покурила в форточку и позвала Вовчика, который уж слишком долго занимался поисками обычных комнатных растений. Когда мы все опять встретились в тесной прихожей я не удержалась и быстро глянула в приоткрытую дверь. Успела заметить белые французские шторы, как в театре, и черный угол рояля.

Всю обратную дорогу я никак не могла отделаться от мысли, что Валентина Ивановна как-то странно наладила свой быт. Ведь у нее нет других забот – ни семьи, ни детей, ни необходимости дома работать, тетради проверять, готовиться к лекциям.

Чем, интересно, она занимается по вечерам? Книжки читает? Или она просто выше мелких бытовых условностей? Живет исключительно в духовном мире. Что и неудивительно, учитывая ее бурное революционное прошлое. Решила поделиться этими соображениями с Милкой, но колебалась – уж очень сильно это бы смахивало на сплетни.

Когда мы ввалились в Департамент со своим зимним садом, в коридорах было непривычно тихо.

Только в конференц-зале слышался гул голосов. Я вспомнила, что как раз на сегодня наметили профсоюзное собрание по выборам нового председателя. Старая недавно отбыла на заслуженный отдых. Оставив нежные растения в холле, я поспешила присоединиться к коллективу. Спасибо, Милка заняла мне место возле себя. Я облегченно плюхнулась на пластиковый стульчик и отдышалась.

– Ты где шаталась в рабочее время? – Милка подозрительно глянула на меня из-под нависающей косой челки.

Я второпях поведала ей, в чьих хоромах я только что побывала и что там делала. И про фотографию рассказала.

– Ты случайно не в курсе, у «бабушки» имелись сестры-братья? – поинтересовалась я, устраиваясь на отчаянно твердом и к тому же узком стуле.

– Делать мне больше нечего, родословные начальству составлять, – огрызнулась та. – Тебе интересно, сама у нее и спроси. Ты же у нее в любимчиках ходишь. – Милка явно была огорчена подготовкой к предстоящим выборам. Все шло к тому, что по общественной линии нами будет руководить ненавистная Алиса.

– Да я просто так …, – начала я оправдываться, но была остановлена строгим окриком сидевшей впереди всё той же Алисы. Пришлось прерваться на полуслове и встроиться в общее обсуждение потраченных за год коллективных взносах. Как и ожидалось, подавляющим большинством голосов в профсоюзные боссы избрали Алису. При трех «против».

Мои собственные служебные успехи тем временем продолжали прогрессировать.