Побеждая зверя

– Чудно! – выдохнул Ингвар, – И да, спасибо тебе, что не сказала графу… Если бы он узнал, я бы остался без работы, а, может, и без головы! Ты просто золото, дорогая.

Рине очень хотелось вылить горячий кофе прямо в наглые глаза Ингвара. Она очень себя сдерживала.

– Всегда пожалуйста.

– Нет, правда! А вообще знаешь, ты, оказывается, не из робкого десятка. У меня из головы не выходит та ночь. Ты в этой своей коротенькой пижамке, такая смелая… Знаешь, это возбуждает.

Всё-таки надо вылить. Ингвар будто услышал её мысли, взял чашку из её рук и хлебнул кофе, причмокнув.

Они замолчали. Ингвар пялился на Рину, девушка силилась себя сдержать от опрометчивых действий. Она невольно дёрнула рукой и измазалась в арахисовой пасте. Тут же потянулась к салфетке, но Ингвар перехватил её руку. Рина застыла от удивления, когда Ингвар медленно потянулся к ней.

– Дорогая, ты испачкалась…

Прошипел он ей в лицо и слизал пасту с её пальца, глядя девушке прямо в глаза.

– И вот тут тоже…

Он придвинулся к ней и лизнул щёку девушки, затем прошёлся языком по уголку губ.

И пока он всё это проделывал, хищно улыбаясь, Рина сидела застыв, словно оцепенела. И вдруг она с силой оттолкнула от себя стюарта, что тот чуть не свалился со стула, и унеслась к спасительным дверям архива. Девушка смогла облегчённо выдохнуть, лишь когда дверь за ней закрылась. Она пересилила себя и сдержала слёзы, рьяно принявшись за работу.

Рина возилась с четвёртым стеллажом, когда Виктор спустился вниз.

Пребывая в своих мыслях, она не заметила его. Лишь услышала, как задвинулась дверь.

– Прости, задержался. Были дела с утра, – сказал граф, поправляя ворот чёрной рубашки.

Рина оторвалась от стеллажа:

– Задержался? Ты начальник, тебе можно.

– Как дела?

– Разобралась с теми двумя стеллажами. Повозилась над архивами Люмпиуса старшего и Люмпиуса младшего.

– Да уж, их несложно спутать, – улыбнулся граф. – Но я спросила не о работе. Как твои дела?

– Мои дела ещё лучше! Я занимаюсь книгами и хожу гладить лошадей.

Всё прекрасно, – беззаботно улыбнулась ему Рина.

– Что ж… Ладно, хватит болтать, за работу. Сегодня я покопаюсь в книжках вместе с тобой.

Граф натянул чёрные перчатки и подошёл к соседней полке. О том, что произошло утром, Рина решила не говорить. Она снова решила не жаловаться. Вообще, она никогда не жаловалась. Ей доводилось видеть, как жалобы оборачивались людям боком.