Укроти меня, или Грани возрождения

– Хэй, из-за нее десяток наших коллег пострадал!

– Никто не погиб!

– Ну, это пока. Некоторые находятся в крайне тяжелом состоянии.

– Так эта девчонка не специально их грохнула, у нее же с магией проблемы!

– Ну и что, это как-то снимает с нее статус особо опасной девицы, не умеющей контролировать собственную магию? По мне, так только усугубляет.

– Нам ее родители голову оторвут…

– Так а мы виноваты, что ли?! Нам приказано же!

– А у тебя своей головы на плечах совсем нет, да?!!

– Ну, знаешь ли, если так рассуждать, то ее в любом случае на плечах скоро не будет, потому что ее снесут либо защитники этой Лорелей, либо Мэколбери! Ну и что нам делать?

– Что делать, что делать, – проворчал Хляйн.

 – Приказ выполнять, вот что делать.

– Но это бесчеловечно по отношению к девчонке!

– Вэйн, я всего лишь выполняю приказ своего начальника, мать твою! Действую согласно служебной инструкции и Кодексу инквизиторов.

Думаешь, мне это нравится? Давайте уже сделаем это, время теряем.

Судя по лязгающим звукам, инквизиторы закрыли тяжелую металлическую дверь, ведущую на лестницу. И, вероятно, совершали над ней какие-то магические манипуляции для запуска некой кислотной ловушки. Я не знала, что она из себя представляет, но воображение у меня было буйное…

– Три, два, один… Пошло!

Раздался мерзкий гудящий звук, и у меня мурашки пошли по коже от близкого ощущения очень неприятной энергии, прошедшей в стороне: это, как я узнала позже, инквизиторы активировали артефакты, которыми были утыканы лестничные пролеты.

Эти самые артефакты выплеснули мощным потоком ядовитый газ, от которого было весьма сложно скрыться.

– Ну всё, газ заполнил весь коридор, – негромко произнес Хляйн.

 – Если девчонка там, то она точно достаточно надышалась.

– Может, уже отключать?

– Давай выждем еще несколько секунд для верности, она ж фортемин, кто их знает…

Я нервно сглотнула. Мне пришлось зажать себе рот обеими руками и до боли закусить губу, чтобы не выдать себя ни единым писком. Меня потряхивало от напряжения, глаза мои были расширены от ужаса.