По чужой дороге

Вот только ноги, бегущие со скоростью света с места работы, выдавали радость от того, что и на этот раз получилось ускользнуть.

Педагог с почти тридцатилетним опытом работы – Овчаренко, все отрицательные стороны своих учеников выучила давно. И минусы Тарасовой ей были известны наверняка. Тамара Михайловна как могла помогала своим подопечным избавляться от вредных качеств, а подопечные всеми силами старались их сберечь, да еще и приумножить. Тарасова была на особом контроле в субботник. Саня училась в выпускном классе, но как ни старалась Овчаренко припомнить девчонку работающей хоть бы на одном из субботников за все годы учёбы – не могла.

Девчонка всегда находила причину избежать коллективной облагораживающей работы. Потому на этот раз классный руководитель во что бы то ни стало решила заставить лентяйку поработать. Лично выдала ей грабли и откровенно наблюдала, как та тоскливо, еле-еле шевеля конечностями, копошит влажную прошлогоднюю листву, прогнившую под снегом и обнажившуюся с приходом тепла. Но стоило Овчаренко на пару минут отлучиться, и Саня прямиком бросилась отпрашиваться у завхоза Маргариты Алексеевны, которую за робость и сливочную мягкотелость за глаза звали Маргариной. Тарасова обратилась по адресу, завхоз бы отпустила и всю школу. По итогам субботника Овчаренко пребывала в тихом бешенстве. Тарасова вновь отвертелась от работы.

В школьной учительской наступила тишина – затишье перед бурей. Учительница пыталась взять себя в руки и не сорваться.

– Саша, ты разве не понимаешь, что своей ленью и враньём делаешь плохо только себе? Ты взрослеешь, скоро тебе нужно будет работать, создавать семью. А как же ты собираешься жить взрослой жизнью? Ты же себе даже обувь не можешь вымыть? – Тамара Михайловна смотрела на кроссовки девочки. – Разве это нормально, в такой обуви девушке… симпатичной девушке ходить? Мама что тебе на это говорит? Она вообще замечает, в каком виде дочь в школу ходит?

– Я как раз хотела помыть в туалете, – звучало снова как враньё, но, как ни странно, это было правдой.

– Дома воды нет, поэтому ты неопрятная ходишь? – грустно язвила учитель. – У нас в классе ни один мальчик в такой обуви грязной ни разу не пришёл. Тебе хоть стыдно? Хоть немного что-то у тебя внутри шевелится, Саш?

Саня кивнула. Стало действительно неприятно, особенно за маму. Она не виновата, она тоже ругала за грязные кроссовки.

– Дальше.