Принцесса из одного места

– Немедленно поставьте меня! – прошипела я. – Я вам не белье, которое требуется встряхивать перед тем, как повесить.

– Я люблю белье, особенно женское, – усмехнулся сукин сын из Самыйсокса – Его так приятно ощущать под ладонями… Открою вам тайну, Ваше Высочество, тут главное, чтобы не подвело тело, которое окажется под бельем. Как вы считаете?

Мне казалось, от ярости я сейчас разорвусь на сотню маленьких злобных принцесс, но куклой болтаясь в его неприлично крепких руках, я ничего не могла сделать.

Не бороться же с ним на глазах толпы?

– Мне вполне ясны причины вашего интереса, – ослепительно улыбнувшись, заговорила я. – Видите ли, я тоже люблю хорошее белье, а мои размеры идеальны, поэтому королевские белошвейки без труда создают для меня настоящие шедевры. Увы, но ваши размеры совершенно не подходят под женские лекала! Если вы желаете носить его и дальше, вам надо как-то усушить плечи и нарастить по… э-э-э…корму.

Младший Ананакс закусил губы и пару минут помолчал.

– Разве эта простая мысль не приходила вам в голову? – воодушевленная собственным успехом продолжила я. – Малоподвижный образ жизни и диета, богатая углеводами и жирами, вам в помощь. Если хотите, я попрошу дворцового повара прислать вашему отцу список любимых Его Величеством высококалорийных блюд и десертов.

– Грешно смеяться во время менуэта, – пробормотал Онтарио. Музыка как раз начала стихать. – Ваше Высочество, вы подарите мне следующий танец?

– Вы отвратительно танцуете, поэтому – нет! – отрезала я.

 – А теперь отпустите меня.

Поскольку танец закончился, и на нас начали коситься, мужчина осторожно поставил меня на пол. Он собирался что-то сказать, но я уже смешалась с толпой, а затем и вовсе укрылась за портьерой, что закрывала выход на балкон. Я просто кипела от ярости! Жаль, что под рукой не оказалась еще сотня ваз, подобных той, что я разбила об голову этого мерзавца внизу под лестницей. Они все, все до единой полетели бы в его наглую рожу!

Я с наслаждением представляла себе, как осколки погребают Онтарио Ананакса, и даже видела его руку, вскинутую в умоляющем жесте, как вдруг услышала чей-то плач.

Обернувшись, увидела через оконное стекло изящную фигуру в бальном платье. Девушка стояла в самом углу балкона, зарыв лицо руками, ее плечи тряслись от рыданий. Поскольку наряд я узнала еще до того, как увидела лицо, моему изумлению не было предела.