Золушки из трактира на площади

 – Как ваше здоровье?

– Спасибо, дорогая, – усмехнулся тот, взяв ее под руку, – твоими молитвами и горячими обедами, что присылала мне с Ровенной, еще жив!

– Зря вы вышли на улицу, – посетовала Матушка, провожая господина к его постоянному месту – угловому столику, наполовину скрытому массивным буфетом, в котором хранились винные бокалы и столовые приборы. – Похолодало, а у вас наверняка не прошел кашель!

– Опостылело сидеть дома, – признался старик, с явным удовольствием усаживаясь на скамью, заваленную подушками разного размера.

 – Смотришь целый день то в окно, то в стену, из всех развлечений – визит целителя, который ничего не смыслит в медицине, да твои восхитительные лакомства. Давай я лучше здесь поболею!

Бруни с затаенной тревогой всматривалась в осунувшееся лицо, отмечая запавшие щеки, бледность и влажную испарину на лбу, круги под глазами, но ничего говорить не стала. Махнула Виеленне – сестре Ровенны, – и та, без слов понимающая хозяйку, тут же принесла поднос с кружкой дымящегося морса, плошкой меда и тарелкой только что испеченных булок.

– Доброго дня, господин, это вам для затравки! – приветливо улыбнувшись, пояснила служанка. – Сегодня в обеденном меню зеленые щи, куриные колбаски с жареным картофелем или рыбный пирог. Чего желаете?

Старик оживленно потер ладони.

Оставив их разбираться с заказом, Бруни отошла за трактирную стойку и принялась протирать бокалы, поглядывая в сторону посетителя. Григо Турмалин приходил сюда уже несколько лет.

Появился однажды на пороге, будто возник из ниоткуда, – высокий, полный сил мужчина с глазами редкого золотисто-карего цвета, и громогласно вопросил:

– А ну-ка, красавица, подскажи мне, чем это пахнет так дивно из окон заведения?

Бруни в тот момент засыпала брусничные листочки в доходящий на маленькой плитке за стойкой морс. Ароматный дымок поднимался от котелка, и сквозняк уносил его в открытые весеннему теплу окна. А со двора доносился глуховатый голос ее мужа Ральфа, чинившего телегу.

Ральф погиб в Крейской войне пять лет назад. Вслед за мужем ушли родители – Хлоя и Эдгар, которым она помогала держать семейное дело. И трактир Матушки Хлои стал трактиром Матушки Бруни, несмотря на то что «матушке» в ту пору только исполнилось девятнадцать лет. Некоторые из слуг нашли другую работу, здраво рассудив, что одинокой девушке в таком возрасте не справиться с заведением.