Золушки из трактира на площади

Скажу по секрету – стряпня ваша достойна кухни самого Редьярда! Ребрышек с можжевеловыми ягодами вкуснее нет нигде в Вишенроге! А потом… – он, загадочно блестя глазами, потянул из-за пазухи свиток, оплетенный сине-золотым шнуром Магического ведомства, – устроим танцы!

Его супруга – Алисия – женщина в годах, сохранившая, несмотря на возраст и троих детей, хрупкую, будто фарфоровая статуэтка, фигуру, захлопала в ладоши и горячо поцеловала мужа.

Матушка наблюдала за ними с удовольствием – ей было приятно видеть, что после стольких лет супружества Пелеваны не утратили интерес друг к другу.

Порозовевший от комплимента Пиппо потянул ее за рукав, заставляя сесть.

На стол был водружен бочонок добротного вишневого вина, которое зажигало кровь и хмелило голову. Веселье наконец начиналось.

К удивлению Бруни, шут замолчал надолго. Лишь перепробовав все стоявшие на столе блюда, он, тяжело отдуваясь, расстегнул камзол и погрозил Томазо длинным пальцем.

– Хотел я тебя, братец мастер, отругать за пренебрежение к кухне его величества! А теперь вижу – прав ты! Как простые люди есть соль земли, так и еда простая, по народным рецептам приготовленная, – суть вершина поварского искусства.

– Твоя правда, шут! – жахнула по столу кулаком Туча Клози. – Но куру уметь разделать недостаточно! С чуйством надо готовить! С чуйством!

– Сосредоточение тут необходимо! – неожиданно подал голос маленький Висту. Он пил наравне с Клозильдой и оттого с трудом удерживался, чтобы не упасть со стула.

Матушка поняла, что словечко Клози привязалось к нему, как и к самой Бруни, надолго.

Соседка пихнула его локтем под бок с такой силой, что Висту упал на колени сидевшему рядом с ним Марху Тумсону – мужу Персианы.

– Чуйство, говорю тебе, главнее! – рыкнула она. – Как бесчуйственный чурбан изобразит шедевру?

Марх – крепкий парень, работавший старшим конюхом у одного из господ в квартале Белокостных, аккуратно водрузил Вистуна на место.

– Не ссорьтесь! – подал голос Дрюня, разглядывая спорщиков с блеском в глазах. – Оба вы правы. Лишь отрешившись от низких мыслей, уйдя в себя, ощутишь истинное… чуйство творчества! – он тихонько хрюкнул от удовольствия и довершил: – И сотворишь шедевру!

А затем подскочил, выхватив из-под руки Томазо музыкальный свиток.