Каталог оккультных услуг

Наутро Себастьян Фарс очнулся и обнаружил, что его раны волшебным образом затянулись, а кровь течет, как полагается, по венам, а не на пол.

Следующие два дня Рона долечивала доктора, а он читал ее драгоценные тома греческих мифов, позволяя двум ее псам лежать у своих ног. По вечерам они раскуривали трубку розового дерева под усыпанным звездами небом и обсуждали общее призвание. Он рассказывал о кожаных жгутах и настойке опиума, Рона – о том, как латать раны магией и как действуют бессчетные лекарственные травы.

Затем, всего через три дня после происшествия, Себастьян вспомнил, что связан узами брака и что у него есть жена и трое детей, которых он собирался через несколько месяцев вызвать сюда. Убеждая себя, что произошедшее между ним и Роной было всего лишь кратким помутнением рассудка, он сбежал из кедрового домика Роны через заднюю дверь, обошел дальней дорогой спящих на участке чудовищных псов и ушел домой, чувствуя между ног жгучий стыд за содеянное.

Когда он наконец решился рассказать о своей ошибке остальным мужчинам, все нервно засмеялись и легко простили товарищу то, что договорились считать невольным прегрешением.

– Ты был очарован, – провозгласил Саймон Мерсер.

– Несомненно, ты пал жертвой темной магии, – согласился Отто Бирх.

– Она, должно быть, шептала над твоим одром болезни заговоры, – предположил Мак Форгетт, – или опоила тебя зельем.

– Боже, какое может быть иное объяснение! – воскликнул начальник порта. – Разделить ложе с такой женщиной? С подобным созданием? Временное помешательство, не иначе!

Благодаря судьбу за то, что ведьма не положила глаз на них, остальные семеро предпочли забыть, что она спасла их товарищу жизнь, и понадеялись, что она уйдет с острова своей дорогой если не в тот же день, то уж, по крайней мере, до прибытия их жен и детей.

Себастьян Фарс не мог так же легко этого забыть, и его начали снедать мрачные мысли.

Он не мог заснуть ночью, поэтому лежал и думал. Если Рона могла колдовать над ним, если ее чары и наговоры исцелили его, разве из этого не следовало, что она с такой же легкостью могла использовать свою черную магию ему во вред? Во вред его жене? Его детям?

Рона ни о чем таком не думала. Но она чувствовала, как растущая паранойя Себастьяна Фарса пускает корни в ее мозгу, как живучий сорняк.