Закон обратного отсчета

В другом конце зала из знакомых Джа и Джену лиц – только молчаливый сухостойный иллюстратор детских книг по кличке Кук, неизменно забившийся на самый край барной стойки, да компания программистов-фрилансеров за столиком у самой сцены, чьих имен ни Джа, ни Джен не знают, а Юля с Косой окликают по логотипам на вечно открытых крышках ноутбуков.

Большинство постояльцев еще не вырвались с рабочих мест, никто не заказывает жареное мясо и фирменную фасоль, поэтому запахам кухни не расползтись по залу, пропитывая щели деревянной обшивки стен.

Перед Джа с Дженом по бутылке пива, у каждого она – не первая, и не последняя – точно.

Вкус пива уже не чувствуется, нёбо оцарапано солеными сухариками; огромные окна бара в этот час не занавешены, и солнце припекает Джену спину, а Джа заставляет щуриться. Из колонок тихо подвывает что-то итальянское; Джа попытался выяснить у Юли, что именно, но так и не понял, почему оказался «ограниченным деревенщиной без слуха и чувства прекрасного». Впрочем, как саундтрек молчанию ненавязчивая мелодия подходит неплохо.

Молчание – понятие столь же относительное, как «помощь». Если ты помог человеку избежать смерти, это не значит, что он сам не завершит начатое убийцей. Если Джа молчит, это не значит, что молчат все вокруг. Джен прислушивается к разговорам за соседним столиком, и его картина мира приобретает четвертое измерение.

«Черно-белые» по ту сторону прохода, будто на изнанке полотна. Точнее – один из них, тот, что даже среди своих прилизанных собратьев выделяется, словно аристократ среди среднего класса.

Высокий и острокостный, как кузнечик, с русой кудрявой шевелюрой, которую не приструнить никакими гелями. Он жестикулирует тонкими длинными пальцами пианиста и постоянно оправляет полу пиджака, чтобы не укладывалась на колени, а свисала сродни смокингу.

– Если что-то повторяется раз за разом, значит, работает система, – убеждает Аристократ друзей. Те в ответ сводят брови и пожимают плечами.

 – Причем, понятно, по каким законам она работает, с какой целью… А вот ось, командный пункт системы никак не разгляжу, – он разводит руками. – Ясна задача и неясна причина. Меня это убивает.

«Добро пожаловать в мой мир», – злорадствует про себя Джен, выуживая из миски последний соленый сухарик – Джа, видимо, его доедать не собирается.

С виду пророк витает в собственных кошмарах, блуждая взглядом по хреновой ляпистой мазне местных художников.