Меч и перья

– Мог бы хоть спасибо сказать, – проворчал Вес, подхватывая девушку.

– Спасибо, – Серра чмокнула его в щеку, – ты ведь меня все равно научишь, правда?

– Конечно, принцесса.

Обида тут же прошла, нельзя на кого-то обижаться, когда рядом есть этот маленький лучик счастья. Убедившись, что браслеты, выданные жрицей, работают, Вес отнес Серру назад в храм. Там уже царила суматоха, послушники бегали по комнатам, выполняя приказы Ятри по подготовке. Даже Серре сразу нашлась работа в виде нанесения символов богов на простыни и ленты, а с Весом Ятри не заговорил, так что амару со спокойным сердцем отправился на рынок, согласно первоначальной задумке.

Рынки были теми редкими местами, где Вес радовался бесчувственности своего мертвого тела. Можно было не вдыхать ни неприятный запах, ни дорожную пыль. Люди, подсознательно ощущая угрозу, старались огибать его, давая больше свободного пространства. Острый слух позволял вылавливать полезную информацию из обрывков фраз, которую он не чурался использовать после, торгуясь или же откровенно шантажируя купцов.

Амару задержался возле лавки с оружием, цокнул, с удовольствием отмечая, что его работа была в десятки раз лучше. Потом оценил ткани, но и там его ничего не впечатлило. Так прогуливаясь и чисто машинально находя, чем же товары этого мира хуже тех, что создавались в Камико, он дошел до своей цели.

Торговля была в самом разгаре, Вес уже почти убедил продавца отдать ему двух лошадей и небольшую кибитку за полцены, когда на рыночную площадь ворвалось разъяренное кудрявое чудо.

– Где этот упырь?! – вопрошал Поликарп.

Веса так передернуло, что купец испугался и просто ответил: «Идет, забирай», – опрометчиво не уточнив за какую цену. Амару бросил ему три загаля, что еле покрывало одну треть от первоначальной стоимости. Купец вздохнул, но деньги забрал и поспешил отступить прочь с дороги взъерошенного Поликарпа, сопровождаемого двумя вооруженными стражниками.

– Это был он! Он убил жрицу Вирлину, этот грязный упырь!

Поликарп успешно привлек к себе и скромному амару все внимание людей на площади. Вес только усмехнулся в шарф. Он ждал, пока размахивающий руками жрец приблизится к старушке возле соседней лавки, что очень придирчиво рассматривала ткани в кампании своего увальня внука.