Тренер Людоеда

– Он что, выходит на площадь и поздравляет представителей? – вклинился Лёша.

– Держи карман шире, – скептически сказал Виктор. – А галстук я тебе дам, – он помолчал и добавил, – чёрный.

– Юморист, тоже мне. Правда, Виталий, зачем я там?

– Запомни, на все правительственные мероприятия всегда вызываются деканы и завкафедрами как дипломаты. А что там будет, я и сам не знаю, придумали ритуал какой-то… Через три часа на площади!

Он залез в машину, накренив её при этом так, что чуть не опрокинул, и стремительно укатил задним ходом из нашего тупика.

– Хорошо, что он не заявился к нам с утра, – сказал Виктор.

– Да, – согласился Лёша, Виталик нормальный мужик, но консула тут, да ещё в подобном виде, ему лучше не показывать. Хотя на партсобраниях он всегда подчёркивает, что у нас в университете условия специфические, работаем в интернациональном коллективе, студенты сравнивают нас с другими профессорами, мы должны выглядеть не хуже во всех отношениях и прочее… Хотел бы я видеть, что скажет наш посол, если узнает…

– А как он узнает? – спросили мы с Виктором хором, внимательно глядя на Лёшу.

– Действительно, как? – засмеялся он в ответ.

Вообще-то Алёшка мог в запале что-нибудь брякнуть в глаза руководству, но только про самого себя, а не про друзей.

Когда через три часа я вырулил на площадь перед дворцом, то невольно присвистнул: неясно было, смогу ли я найти место для парковки нашей крохи.

Площадь оказалась забитой автомобилями.

У входных ворот во внутренний двор перед охранниками стояла толпа человек в пятьдесят. «Ничего себе, деканы и прочие» – подумал я и пошёл к возвышавшемуся на голову надо всеми Виталию.

– Молодец, вовремя, тут, видишь, не только мы, но и руководители колледжей, называемся делегацией министерства образования, – ответил он на мой невысказанный вопрос.

В ворота нас не запустили, а профильтровали по одному через узкую калиточку под дулами и колючими взглядами, некоторых даже ощупали.

Во дворе мы тоже не задержались, а были сразу же направлены в зал, где и без нас уже толпилось человек двести. Из-за их мельтешения плохо рассматривались вазы и статуи, расставленные вдоль стен по периметру, равно как и сами стены, расписанные жанровыми стилизованными сценами африканской деревенской жизни.

– Больше всего это мне напоминает зал ожидания Казанского вокзала столицы нашей родины, – сказал я Виталию.