Человек с того света

Никуда не отлучайся».

…Мерфи смотрел в иллюминатор. Под крыльями тяжело ворочались грязные кучи туч. «Интересно, – подумал он, – сколько же на самом деле прошло, как я уехал из дому?»

Боб вытащил из нагрудного кармана календарь и машинально ручку.

«Итак, я улетел в 11 часов 35 минут 11 сентября. Возвращаюсь в 8 часов 35 минут 20 сентября».

Мерфи щелкнул кнопкой ручки и подчеркнул число 20. Снова щелкнул кнопкой. И вдруг его как ошпарило. Он снова, и более отчетливо, вспомнил все виденное им тогда в своем персональном «застенке»…

Льет дождь.

Он сидит в машине. Ему скучно. Кто-то рассказывает старый анекдот. Ему не смешно, но он смеется, замечая краем глаза, как, миновав аэропортовскую автостоянку, их «роллс-ройс» выехал на поле. Вот они подкатили к трапу самолета. Он прощается и легко взбегает вверх по ступенькам. Смотрит в иллюминатор… Вытаскивает календарь и ручку… Подчеркивает число 20…

…«Это должно произойти сегодня», – в ужасе бормочет Мерфи…

Фасад его загородного дома.

Беззаботно насвистывая, он садится за руль недавно купленного шикарного «форда». Машет рукой Мари, вышедшей на террасу…

Дорога отличная. На спидометре 100 миль. Отчего-то становится уныло. Его рука тянется к радиоприемнику. Салон заполняют звуки старинной шведской песни «Вечерний звон». Она ему очень нравится. Светлая песня, хотя и грустная… За поворотом что-то дымится. Из хорошо знакомого ему придорожного ресторана на дым бегут люди. «Опять катастрофа»,– равнодушно отмечает он… Сбавляя скорость, почти вплотную подъезжает к месту происшествия.

И видит смятую машину Розиты. Он бежит, кричит, кого-то сваливает с ног…

За рулем в хорошо знакомом ему платье жешцина… Залитая кровью панель… Разбитые часы. На них без двадцати пяти минут двенадцать… Голова на бежевом кресле заднего сидения. Густые, с синим отливом черные волосы закрывают полсидения…

«Значит сегодня,– шепчет Мерфи.– Что делать?.. Не суетись, Боб. Не паникуй,– говорит он себе.

– Думай! Думай! Время пока есть… Стоп! – осеняет его. – В той ситуации я выгляжу чрезвычайно спокойным… Стало быть, варианты импровизации имеются. Что-то надо предпринимать. Ну, действуй же. Действуй!» – подгоняет он себя.

План возник сам собой. Мерфи поднялся. Он шел в пилотскую. Дверь в кабину была заперта. Понятная предосторожность после серии насильственных захватов самолетов. Стучать он не стал. Прошел в салон стюардов.