Человек с того света

Но на этот раз ему не ускользнуть. Мерфи предвкушал удачу. Роки даст ему возможность выйти на мароновский клан…

Ксантолуло, которому довелось пережить свою смерть и видеть своего убийцу, выдалась возможность отомстить за себя. И он, Мерфи, ее не упустит. Роки вооружит комиссара прямыми уликами, которых не хватает в деле Бена Фолсджера.

«И тогда посмотрим, Марон!» – сказал про себя Мерфи, а вслух произнес:

– Роки, повторяю, меня не интересует твой убийца. Я хочу знать подробности всех совершенных тобой убийств.

Кто? Почему? И сколько?.. Вот на эти три вопроса ты мне и ответь.

Гангстер кивнул. Он пришел в себя окончательно.

– Сэр, – твердо потребовал он,– записывайте. Векслера убил я. На мне 183 души. Если помните, в позапрошлом году газеты сообщали, что над Средиземным морем без вести пропал самолет французской авиакампании, летевший из Тонго в Париж. В одном из его салонов находился со своей свитой премьер-министр Тонго. Пассажиров вместе с экипажем было 145 человек. Взрывное устройство сработало, когда самолет находился над морем.

Автоуправление миной находилось в моих руках. Не перебивайте, сэр, – Ксантопуло, жестом вскинутой пятерни, остановил пытавшегося что-то сказать комиссара.

– Векслер и этот самолет – два эпизода, по которым вы с моей помощью сможете прижать Бена и Германа Марона так, что они не отвертятся. В моем сейфе Парижского банка хранится, собственноручно написанная Фолсджером записка. В ней он торопит меня покончить с премьер-министром, так как тот не сегодня-завтра может подписать указ о национализации мароновских предприятий, и сообщает, что Герман повысил ставку моего гонорара.

Там же вы найдете ленты магнитофонных записей секретнейших бесед с Беном по многим моим делам.

– Преступлениям,– уточнил Мерфи.

– Делам, сэр! Делам!– убежденно повторил гангстер.– Каждый из нас делает свое дело. Коль хочешь жить хорошо, то и дело должен делать хорошо. А мое дело – убивать… Я ему научился давно. В 16 лет. Нас, таких, как я, и постарше – голодных, нищих и безработных – собрал вокруг себя Бен.

Он тогда сказал нам: «Мое игорное предприятие принадлежит всем нам». Бен действительно поровну делил свой небольшой доход. Мы имели крепкие кулаки и грудью встали за свое казино. Тогда я научился убивать. «Банда Бена» – так называли нас в Далласе. Мы заставили себя уважать. Нас было девять парней, а осталось – двое. Я и Бен. Он взлетел высоко… Бен всегда прибегал к моей помощи. Называл меня братом. Но я знал: всё до поры до времени.