Месть невидимки

Она присматривала за Инночкой и помогала мне по хозяйству. Она у нас прожила недолго – два года… Скоропостижно скончалось… Вот беда, запамятовала её имя.

– Её не тётей Дашей звали? – спросил Караев.

– Да! Да! – обрадовано воскликнула тёща. – Тётя Даша… Откуда ты знаешь?

– Простите, Елена Марковна, я перезвоню позже. Ко мне пришли, – соврал он.

Немного поразмыслив, Караев придвинулся к машинке.

«Эксперимент № 2. Выводы и возникшие вопросы» – застучал он, —

«а) наблюдаемая переместилась в прошлое;

б) звуковая и визуальная связь отсутствовали;

в) следов её пребывания в реальности не обнаружил;

г) наблюдаемая запомнила увиденное и подробно, логично, с естественными эмоциональными реакциями рассказала о них;

д) принесла с собой информацию, утраченную в памяти за давностью лет.

Примечание. Почему я, неотрывно следящий за испытуемой, в момент включения на „старт“ – отвлёкся? В самый ответственный момент поймал свой взгляд не на ней, а на регуляторе… Случайность?.. (Необходимо проверить!)»

Главка третья

Великое начинается с позора

Караев обмер.

В нос ударили знакомые запахи йода, витаминов и тошнотворная вонь нечищеной уборной… На стене две «люськи». Одна блаженствовала, усиками почёсывая потолок, а другая, вихляясь, скользила по трубочке кислородного устройства прямо к его изголовью. Он покосился вправо… Швабра… Настоящая половая швабра. Её приспособили вместо штатива. На её горизонтальной перекладинке висела перевёрнутая вниз горлышком бутыль с бурой жидкостью.

Очнулся он, видимо, от боли, что причиняла ему медсестра. Паршивка неумело всунула ему в вену иглу. Практикантка, наверное. Опыта – ноль. Слишком долго возится с лейкопластырем. Она оклеивает им иглу, чтобы та не сорвалась с руки. Неумёхе невдомёк даже, что игла ковыряет ему стенки сосуда. Наконец справившись, медсестра поднимает голову.

Ну, конечно, практикантка.

– Господин профессор, – в полуиспуге спрашивает она, – вы как? Хорошо себя чувствуете?

– Вашими стараниями, – красноречиво глядя на изгиб руки, морщится он и просит сделать ему одно маленькое одолжение – смахнуть «люсек»…

– Каких? – таращится сестра. – Здесь никого нет, кроме вашей жены.

Мика только сейчас увидел её. Свесившись со стула, Инна положила ему голову под левый бок и мирно посапывала.