Месть Невидимки

Выпускаемый им веер лучей должен был выйти на жгут планетной спирали Пространства–Времени, отыскать в нём волокно, соответствующее личному полю времени испытуемого и, отразившись от него, замкнуться на контур, который был сейчас наброшен на Караева…

Аппарат, если можно было так назвать всю эту кучу деталей, спаянных и опутанных между собой разноцветными проводами, занимал чуть ли не весь балкон – единственное место, где Инна могла вывешивать постиранное бельё. Пару раз, выходя сюда с тазом, доверху наполненным постирушками, она спотыкалась обо что-то и опрокидывала всю эту Микину конструкцию на пол.

И они вдвоём, из-под мокрых, плохо отжатых вещей, извлекали деталь за деталью.

Жена это делала с глухой бранью, в сердцах отдирая от белья запутавшиеся в них железные штуковины, а Мика – с молчаливой обречённостью, аккуратно и не спеша, словно собирал жемчужинки. Только однажды, когда Инна с раздражением упрекнула его, мол, занял барахлом весь балкон, он, любовно, вытирая фланелькой одну из намокших и отпаявшихся плат, как бы.

невзначай, спросил:

– Разве это барахло?

– А что, по-твоему?! – выпалила она.

Караев с ответом не спешил. Высвободив из ажурной тюли очередную деталь и, с нежностью держа её в ладони, тихо произнёс:

– Это, милая, все наши 125 квадратных метров…

Инна такого не ожидала. Она растерялась. А потом из глаз её сами по себе посыпались слёзы. Ведь, правда. Какая горькая правда… И этот узкий остеклённый балкон, и этот ворох металлопластмассового лома – их проданная квартира.

Трёхкомнатная, с просторной верандой, с чудесным видом на море, в самом престижном районе города… Теперь вот двухкомнатная, в задрипанном микрорайоне, на седьмом этаже, где в неделю три раза и строго по часам подаётся вода…

Ту, престижную, она сама предложила продать. Настаивала даже… А что оставалось делать? Ведь Мике для воплощения его, казавшейся тогда Инне такой реальной и такой потрясающей, идеи, нужны были деньги. Чтобы он мог накупить этих чертовых безделушек и из набросанного им проекта сварганить свой чудо-аппарат.

Пропади он пропадом!

Сделка была выгодной: продали за триста, купили за 30,,,

Глядя, на случайно, и в очередной раз, учинённый ею разор, и жалкую фигурку мужа, со смиреной кротостью, собиравшего разрушенную конструкцию, Инна в бессилии плюхнулась на порог и заревела. Мика подсел рядом и, ничего не говоря, ласково гладил её по голове, плечам и вспухшим от натруженности и едкого мыльного порошка пальцам.