Ах, эта Африка!

Последовали взаимные представления, после чего автомобиль плавно тронулся с места и, переваливаясь по колдобинам, почти расталкивая бампером толпу пешеходов, велосипедистов и мопедистов, выехал на песчаную с глубокими колеями аллею, ограниченную справа насыпью железной дороги, слева – рядом редко стоящих огромных прямоствольных сейб с высокой зонтичной кроной и ребристыми подпорками-утолщениями внизу ствола.

Через полкилометра, преодолев железнодорожный переезд, мы неожиданно попали на асфальтированную улицу и бодро покатили по ней влево, пересекая узкие переулочки, обрамленные глинобитными глухими стенами и низкими домиками.

– Напоминает по книжным описаниям Среднюю Азию, – сказал Виктор.

– Только там не торчат из-за стен пальмы и бананы и в переулках пусто, а здесь, смотри, снуют как муравьи.

Дорога плавно загибалась полукругом, мы переехали длиннющую улицу, такую широкую, что даже посаженные вдоль все тех же мазанок большие манговые деревья не суживали её.

Справа она упиралась опять в железнодорожную насыпь с асфальтом вдоль неё, левый край терялся вдали в песчаной пыльной дымке.

– Бульвар Независимости, – объяснил Тавара, – а мы едем по городскому кольцу, движение по нему одностороннее: от вокзала здесь, а к вокзалу по другому краю вдоль желдороги, удобно, правда?

Мы с готовностью согласились, что это, действительно, удобно, подумав про себя, что при скудности городского автомобильного движения можно ездить не только взад-вперед вдоль любой улицы, но по желанию поперёк и даже кругами.

Как-то незаметно дорога превратилась в узкий туннель между высокими стенами, крепко сложенными в два этажа из глыб песчаника, с бетонными балюстрадами поверху. Через каждые несколько метров в стенах мелькали распахнутые внутрь или запертые на огромные висячие замки ворота и непонятно было что там внутри? – то ли лавки, то ли склады.

Во всяком случае, народ так и шнырял туда-сюда, и весьма испуганно жался к стенам (никаких тротуаров не было и в помине), потому что Тавара непрерывно с удовольствием клаксонил – ведь африканцы вообще любят шум, а к автомобильным сиренам испытывают прямо-таки детскую нежность. "Это торговый центр города, – сообщил он, – и шоссе выходит на городской рынок, но мы туда не поедем".