Птица с перебитыми крыльями

Лоранна не подтвердила, но и не опровергла слухов, со смехом сказав: «Влюблённый старикан – одно из величайших недоразумений природы».

Теперь этот прежний главный редактор уже с месяц является к концу дня в угловую Аринину комнатку и, устроившись поудобней, диктует свои мемуары.

– Что это у тебя за девица? – не отрываясь от работы, издалека начала Арина.

Прежний шеф обернулся и, увидев меня в дверях, вежливо поприветствовал.

– Знакомая твоего задушевного друга Армена, – сказал я. – Ещё вопросы?

Арина выкатила на меня большущие чёрные глаза, но смолчала.

– Мне-то показалось, он эту девицу тебе привёл. – Она всё-таки не сдержалась и куснула меня.

– Да, есть у него такая мыслишка, – равнодушно подтвердил я. – Тебе она что, не по вкусу?

– Эффектная девушка, – вмешалась Лоранна. – Они до тебя зашли сюда, Армен сказал, что она азербайджанка, в медицинском учится. Редкая красавица, настоящая топ-модель. Я женщина, и то диву далась. Глядя на неё, вспомнила Фета: «Есть ночи зимней блеск и сила, есть непорочная краса».

– Где этот изменник нации её выискал? – полюбопытствовала Арина и, встав из-за стола, подошла к нам. – Извините, Самвел Атанесович, я подустала, – бросила она через плечо. – Того гляди давление подскочит.

Лоранна прыснула – зная, только лишь Арине расхочется печатать, у неё тут же подскакивает давление. По спецзаказу.

– Ну, что на это скажешь, – уныло произнёс экс-главный. – В понедельник продолжим.

– В прошлый раз Армен интересную вещь сказал, – засмеялась Арина, – мужчины, дескать, любят глазами, а женщины ушами.

– А по-моему, – возразила Лоранна, – мужчины слушают ушами, а женщины – глазами. Те – чтобы понять, о чём им толкуют, а эти – чтобы понравиться всякому, с кем говорят.

– А ещё Армен сказал: если дышишь, значит, любишь, если любишь, значит, дышишь. Это очень верно, потому что без любви жизни нет и быть не может. У кого-то я прочла, ах да, у Блока: «Только влюблённый имеет право на звание человека».

– Правда, – подтвердил я. – А жениху дарят снайперскую винтовку – чтоб они вместе состарились, верные друг другу.

– Да ну тебя! – отмахнулась Арина, но в голосе у неё прозвучала нотка восторга. – Армен ещё говорит…

– Послушай, – прервал я её, – у тебя Армен с языка не сходит. Уж не ревнуешь ли? Вообще-то не ревнует тот, у кого не осталось надежды.