1812, год зверя. Приключения графа Воленского

Город обезлюдел, от заколоченных досками дверей веяло страхом, дома пустовали.

Мы проехали чуть дальше переправы и остановились возле храма Воскресения Христова[20 - Храм Воскресения Христова, он же Храм Трех Исповедников в Твери, имел два престола: Воскресения Христова и покровителей семейного очага святых мучеников Гурия, Самона и Авива.].

– Ну-с, зайдем, перед исповедниками грехи б замолить, – промолвил Осип Николаевич.

Генерал взглянул на храм с тоскливой озабоченностью, словно сомневался, что ему позволительно войти внутрь.

Однако же он решился, и мы с Вячеславом последовали за ним.

– А генерал-то наш шалун, раз уж грехи перед покровителями домашнего очага замаливает, – вполголоса сказал я.

Осип Николаевич молился со старанием, свидетельствовавшим о том, что с соблюдением святости семейных уз у него случилась серьезная неурядица. Косынкин ничего не ответил, кажется, озаботившись прощением каких-то собственных прегрешений. Я покинул церковь первым, и добрую четверть часа любовался барочным «восьмериком на четверике»[21 - Восьмерик на четверике – архитектурная композиция.

Храм Воскресения Христова в Твери – двухъярусная церковь, построенная в стиле барокко, первый этаж имеет четыре угла, второй – восемь.], как вдруг случилась совершенно неожиданная встреча.

– Bonjour, Comte[22 - Bonjour, Comte – (франц.) Здравствуйте, граф.], – услышал я знакомый голос.

Я обернулся и увидел карету, в окно выглядывала графиня де ла Тровайола.

– Сандра! – удивился я, про себя воскликнув: «Heus-Deus[23 - Heus-Deus – (лат.

) Эй, Бог!], ты решил мне припомнить, что и я не без греха!»

– Невероятная встреча, – сказала графиня де ла Тровайола. – Куда направляешься?

– В Москву, – ответил я и поспешил уточнить. – В армию.

– Ну, а я подальше от театра военных действий. Что ж, прости, я очень спешу. Буду молиться за тебя. Надеюсь, когда все кончится, мы еще увидимся и будем пребывать в добром здравии.

Она похлопала рукою по дверце, возничий щелкнул кнутом, и карета покатила вперед.

Вскоре она затерялась среди других экипажей, телег и подвод. А я все всматривался вдаль, словно надеялся на какой-то знак, – может, мелькнула бы ее рука с платочком? Бог весть, зачем мне было это нужно? И слава богу, что я путешествовал без Жаклин, эта встреча надолго испортила бы ей настроение.

– Что там? – голос Вячеслава пробудил меня.

– Ничего, – ответил я.

– Ты так смотрел, – обронил он, вглядываясь вдаль.

Мы вернулись к наплавному мосту.