Акведук на миллион. Приключения графа Воленского

– Как твои дела? Чем занят? – спросил старый граф. Я развел руками.

– Послушай, Андрюша, ты мог бы поработать с нами, мы вдвоем не справляемся, – промолвил он, указав на кипы пожелтевших бумаг.

– А что это? – Я насторожился.

– Ты знаешь, голубчик, – вздохнул старый граф, – в петербургских тюрьмах столько народу томится. Почти пять тысяч дел.

– Четыре тысячи восемьсот сорок пять, – уточнил Яков Иванович.

– Многие совершенно безвинные, – продолжил старый граф. – А дела их не рассматриваются годами.

– Ах, так это дела и есть, – догадался я.

Граф Александр Сергеевич занимался ревизией заключенных. А привлекая меня к своему делу, он добивался обходным манером и еще одной цели – примирить меня с Поло: а куда бы я делся, работая в их доме?!

Честно говоря, я и сам не собирался долго дуться на Павла Александровича, но хотел хоть чуть-чуть выдержать характер. А старому графу относительно его занятий решил высказаться начистоту.

– Александр Сергеевич, Яков Иванович, – начал я. – Вы заняты благородным делом, но боюсь, что ваш кропотливый труд пропадет втуне.

Сами судите. Сколько невинных человек удастся вам спасти из пяти тысяч несчастных? Десять? Двадцать? Пусть даже сто! А за это время в застенки попадут новые тысячи! Тут, Александр Сергеевич, нужно действовать…

Я хотел сказать «масштабно», но умолк, испугавшись, что произнесенное вслух слово обидит старого графа и штабс-капитана Репу. Они, пожалуй, решат, что я их занятие мышиной возней считаю. И я лишь потряс руками, изобразив, как нужно действовать, и чуть не взвыв от боли, поскольку, лишившись опоры, сполз на иссеченные ягодицы.

– Андрей Васильевич тысячу раз прав, – поддержал меня Яков Иванович. – Он молод, у него полно сил, энергии! Глупо тратить молодость на бумажную волокиту.

Я взглянул на штабс-капитана Репу с благодарностью. А про себя стал прикидывать: сколько же ему лет? Внешность столь представительных господ, как он, зачастую обманчива. В молодости они выглядят старше своих лет, зато в зрелых годах полнота разглаживает морщины, преуменьшая истинный возраст.

Я решил, что господину Репе лет сорок – сорок пять. Не так уж и стар.

– Нельзя талант закапывать в землю, – назидательным тоном произнес старый граф. – Вот тебе, Яков, с твоей памятью на числа место в Министерстве финансов! Я обещал и обязательно добьюсь твоего назначения…

– Да что вы, право, – смутился Яков Иванович.

– Не все же тебе благотворительностью заниматься. Это удел стариков.