Акведук на миллион. Приключения графа Воленского

Верный слуга царю… это не в духе времени… Служить Отечеству – да!

Глава 4

Потом мы лежали на боку друг против друга.

– Странное дело, – промолвила Нарышкина. – Ты находишься при дворе, но держишься особняком…

– В каком смысле?

– Ну… так, словно не ищешь ни чина, ни звания…

– Не ищу.

– Хитер.

– Поверь, Маша, нет здесь никакой хитрости…

– Ждешь, когда фортуна сама тебя найдёт.

– Право, я ничего такого не жду.

– Твой друг Поло, – сказала она, – никогда не возымеет успеха в своих начинаниях.

Слишком горячая голова. Александр никогда не согласится на резкие меры, он чересчур мягок. Помни об этом. Предлагая государю умеренные решения, постепенные шаги, ты добьешься большего расположения.

– К чему этот разговор? – с наигранным возмущением спросил я.

– Он пьет кофе с доверенными друзьями. Их четверо, – продолжила княжна, пропустив мимо ушей мою реплику. – Но есть одно свободное кресло. Оно обещано Лагарпу, но я поговорю о тебе с Александром, и ты займешь это место по праву.

А Лагарп… катился бы в Швейцарию!

– Какое кресло? – промолвил я с досадой, и вдруг меня осенило. – Послушай, ты не напомнишь, что за торжество будет в Москве двадцать восьмого октября?

– Ах, скукотища. – Она очаровательно сморщила носик. – Открытие водопровода.

Водопровод! Heus-Deus! Так что же хотят заговорщики? Отравить воду?

– А ты поедешь в Москву? – спросил я.

Нарышкина приложила указательный палец к моим губам и продолжила:

– И должность товарища министра юстиции пока свободна.

На нее твой друг Новосильцев метит…

– Он же уже статс-секретарь, – буркнул я.

А про себя размышлял о том, как поскорее отделаться от обворожительной княжны. Заговорщики вознамерились отравить Москву – ну что еще можно сделать с водопроводом, чтобы Россия содрогнулась от ужаса? Нельзя было терять ни минуты!

– Одно другому не мешает, – продолжила Мария Антоновна. – Но отчего бы тебе не занять это место?

Она вновь принялась целовать меня.

Сердце, еще не угомонившееся после любовной схватки и встревоженное ужасными догадками, забилось с новой силой, и я малодушно смирился с поцелуями. Что ж, до открытия водопровода в Москве еще две недели. И я бросился в новую баталию, грозившую равно сладкими и победой, и поражением.

Я перевернул княжну на спину, склонился к ней… и вдруг раздался требовательный стук в дверь.

В одно мгновение мы оказались на ногах.