Акведук на миллион. Приключения графа Воленского

Мои безрезультатные умственные упражнения прервали самым неожиданным образом. Хлопнула дверь, и кто-то выкрикнул:

– Велено приступать!

– Кузьма! – откликнулся еще кто-то.

Раздался щелчок – Кузьма дернул рычаг. Я приготовился в третий раз нырнуть головой в пол, но кресло претерпело совершенно иные метаморфозы. Сиденье из-под меня выскользнуло, спинка отклонилась, и я повис на подлокотниках. Тверди под ногами не оказалось – пол снова разъехался, а конструкция поползла вниз, пока моя голова не оказалась на уровне пола.

Затем движение прекратилось, и створки люка сдвинулись, едва не сдавив меня. Взглянуть на ноги я уже не мог, но дышал спокойно.

Послышались шаги и характерное постукивание. Подручные генерала семенящими шажками расступились. Пара туфель и трость замерли передо мной. Я начал поднимать голову, чтобы взглянуть на хозяина, – без сомнения, амбре от его ног вдыхал я в эту минуту, – но трость подскочила и тюкнула меня в темя.

– Боитесь, – промолвил я.

– Тебе, щенок, пора о заднице побеспокоиться! – прозвучало в ответ.

«Обожди, голубчик, – подумал я, – посмотрим, как ты забеспокоишься, когда придется ответ держать за произвол!» Такая минута наступит, зарвавшийся генерал будет наказан, я не сомневался в этом. Об одном думал с горечью: ведь то я, мне есть к кому обратиться за справедливостью. А окажись на моем месте обычный человек, не имеющий покровителей? А то, что экзекуции здесь проводились регулярно, не вызывало сомнений. «Ну, ничего-ничего, – злорадствовал я.

 – Хорошо, держиморда, что на меня нарвался! Уж я позабочусь о том, чтобы припомнили тебе всех, кого ты посмел подвергнуть пыткам!»

А вслух сказал:

– Хамить изво…

И осекся: чьи-то жесткие руки, быстро ощупав мои бедра, принялись стягивать с меня штаны! Забыв о трости, я дернул головою и получил в темечко.

– Что вы делаете, негодяи?! – заорал я вне себя от стыда и ужаса.

Кто-то невидимый оголил меня снизу, мои штаны болтались на связанных ногах, а сам я являл неизвестным мучителям срамные части тела.

Я оказался не просто беззащитным, а и униженным. В голову лезли самые гадкие мысли о сути предстоящей экзекуции. Я решил застрелиться, как только получу такую возможность.

– Ну-с, сударь мой, Андрей Васильевич, – с наслаждением промолвил генерал, – для начала попробуем вас на крепость.

Он ударил тростью в пол. Я взревел от жгучей боли – внизу полоснули кнутом по ягодицам. На глаза навернулись слезы.