Копенгагенский разгром. Приключения графа Воленского

Потерять должность, потерять имения – это не значит потерять честь. Граф Воронцов не допустит позора…

– Не забывай, что граф Воронцов окажется вне подозрений.

– Хочешь сказать, втайне он пойдет на бесчестье?

– Мы же не знаем состояния его дел, – ответил Артемий. – Что, если он стеснен в средствах и своим указом государь обрекает его на нищету? Это не позор? Да, не позор. Но унижение, страшное унижение. А тут предоставляется возможность избежать унижения. Да, поступить позорно, но об этом никто не узнает.

А вспомни его отца! Тот воровал и позора не слишком-то боялся! Недаром получил прозвище «Роман – большой карман».

– Ты всерьез допускаешь подобное?

– Некоторые вещи представляются невероятными из этических соображений, однако происходят сплошь и рядом. Возможно ли, чтобы брат восстал против брата, сын против отца? Невозможно, но ведь восстают!

Я потянул воздух носом, почувствовал во рту привкус угольной пыли и произнес:

– Лондон для тебя вреден.

– Возьми того же Воронцова, – продолжил Феклистов.

 – Двадцать восьмого июня тысяча семьсот шестьдесят второго года он со шпагой в руках защищал императора Петра Третьего. А его родная сестра княгиня Дашкова руководила переворотом!

– К слову сказать, вторая сестра, Елизавета Романовна, являлась фавориткой императора, – добавил я. – Дашкова вообще выступила против всей семьи.

– Вот-вот, – воодушевился Артемий, решивший, что я согласился с его доводами, но вдруг разом уставшим голосом добавил: – Я не говорю, что он учинит разбой.

Но нельзя исключать подобного. И кстати, в свете охлаждения отношений между Англией и Россией ему и разбойников искать не понадобится. Не удивлюсь, если английские власти снарядят на такую миссию военный отряд.

– Из этого совершенно не следует, что граф Воронцов на старости лет вдруг превратится в разбойника, – возразил я.

– Сент-Джеймс Вуд, – послышался голос возницы.

– Роща Святого Джеймса, – пробормотал Артемий.

– Мэнсфилд[1 - Мэнсфилд-стрит – улица в Лондоне, в настоящее время называется Воронцов-роад (Worontsow-road).

]! Мэнсфилд! Нам нужна улица Мэнсфилд! – Я выкрикнул по-русски, но название кучер понял.

Он щелкнул кнутом, и мы покатили дальше. Городской пейзаж вокруг значительно изменился. Мы оказались в богатых кварталах. Попрошайки, оборванцы и просто всякие подозрительные субъекты исчезли. Вдоль проезжей части тянулись ограды, большей частью сложенные из кирпича вполовину человеческого роста.