Винегрет. Не кулинарная книга

Мы сидели, скованные ужасом и парализованные ее бешеным взглядом. Максимум, на что мы были способны, это попытаться спрятаться за раскрытыми страницами учебника, одновременно пытаясь перечитать параграф домашнего задания.

Ирина Леонидовна молча указывала пальцем на следующую жертву. Обреченный поднимался на ватных ногах. Иногда он или она даже успевали выдавить из себя некое подобие звука, похожего на писк, прежде чем сесть на место пробитым навылет двойкой. Шансов не было. Ни у кого. Причем пребывая в состоянии валькирии, хлебнувшей настойки из мухоморов, Ирина Леонидовна совершенно не делала разницы между девочкой – круглой отличницей и простым серым троечником.

Двойки получали все.

К счастью, она обычно ограничивалась тремя или четырьмя жертвами, после чего возвращалась к ждущему своей участи у доски и, не зная сострадания и жалости, вытягивала нужные ей ответы. Этим все и заканчивалось.

Но только не в тот раз.

В тот несчастный день все начиналось по обычному сценарию. У доски стоит получивший свою двойку и ждет продолжения, девочка-отличница получила свою первую в жизни двойку и беззвучно плачет, забившись в угол парты, еще двое сидят, гордо выпрямив спину, двойка есть, прятаться не нужно.

Ледяной взгляд валькирии скользит по головам. И натыкается на поднятую руку. Кто-то поднял руку. Немыслимо. Даже несколько противоестественно. Это вызов. Кто этот герой? Это Саша Суворов. Тезка и однофамилец отважного великого полководца.

«Суворов?» – голос Ирины Леонидовны звучит несколько уважительно.

Она понимает толк в отваге.

И тут случается страшное. Оказалось, что Саша Суворов унаследовал от великого генералиссимуса отвагу, но не мозги. Он встал и сказал: «Ирина Леонидовна, можно выйти? У меня банан потек». Именно так. Слово в слово.

Невозможно описать словами то, что случилось потом. Видимо, нечто подобное в свое время устроил царь Ирод. В тот день двойки получили все в классе. Кроме Саши Суворова. Он получил единицу.

После уроков мы избили Сашу.

Все на одного. Включая девочек.

А что нам оставалось делать? Каждому из нас предстояло прийти домой и сказать примерно следующее: «Папа и мама, у меня сегодня двойка по русскому, потому что у Саши Суворова на уроке банан потек». Мало того, что это звучало не очень прилично, так еще и не очень правдоподобно.

Мои родители, например, совершенно не поверили в эту безусловно правдивую историю и выдали мне все, что полагается в таких случаях.