Наследство опального генерала

Ликвидируй его, мы ничего не добились бы, схему не нарушили бы, зато получили бы взамен нового руководителя проекта из Москвы, и нужно было бы приложить немало усилий, чтобы подобраться к нему и выйти на контакт.

– Значит, мы каким-то образом контактировали с ним? – удивился Рами.

– Да. Потому и были в курсе всех разработок с самого начала. Он, конечно, не был нашим агентом в прямом смысле этого слова, но кое-какие сведения мы от него получали. Конечно, не безвозмездно.

– Что с ним сейчас?

– По официальной версии, которую время от времени мусолят наши и иностранные СМИ, в конце апреля 2002 года при обстоятельствах, которые до сих пор до конца не прояснены, создатель программы «Новичок» был обнаружен мертвым в кресле самолета, направлявшегося из сирийского Алеппо в Москву.

Правда, в Сирии тогда сразу высказали предположение, что генерала ликвидировал зловредный «Моссад». Но на этот раз уже мы хранили молчание.

– Так его всё-таки ликвидировали?

– По официальной версии мировых СМИ, да.

А на самом деле он сейчас жив-здоров и ведёт тихую размеренную жизнь под другой фамилией у нас, получает неплохую пенсию и ни с кем из прежних своих знакомых встречаться, по известной причине, не собирается. Да и мы контролируем это достаточно жёстко.

– Как же он к нам попал? Ведь по Закону о возвращении[7 - Закон о возвращении – закон, провозглашающий право каждого еврея репатриироваться в государство Израиль. Принят Кнессетом 5 июля 1950 года. Данный закон стимулирует возвращение евреев из стран рассеяния в Израиль.

]…

– Во-первых, у него особый статус, а во-вторых, у него отец еврей, и он вполне официально попал под действие этого Закона… Но самое интересное состоит в том, что, несмотря на полную безопасность и защиту, он почти ничего так и не захотел рассказывать о своей деятельности в Сирии. Кое-что ему, правда, пришлось выдать, потому что без этого он не смог бы оказаться у нас в безопасности. Прежняя специфика работы научила старика опасаться даже собственной тени, а ведь у него отличное профессиональное чутьё на опасность.

Ему повсюду чудилось, что его преследуют какие-то неизвестные люди. Мы это, естественно, проверяли, но ничего подозрительного не обнаружили.

– Может, у старика просто крыша поехала от шпиономании?

– Вряд ли. Дай бог, чтобы у нас с тобой в восемьдесят лет был такой ясный ум… Но, к сожалению, теперь такая реальная опасность действительно появилась.