Необычайные похождения с белым котом

»

Колдун, как мог, изобразил на лице веселое удивление:

«Что же он делает за графское серебро?»

«Что делает? – Фриц засмеялся отрывистым, коротким смешком, – А Бог его знает, что делает… граф не рассказывает о том никому…»

Он вдруг замолчал неожиданно, спрятав нижнюю губу под верхней.

«Граф не рассказывает… это точно…»

Он опять замолчал и вопросительно заглянул в глаза собеседнику.

«Не рассказывает, да только… только мы все думаем, что этот старик… делает… для графа… зо-ло-то!.. Понимаете ли – настоящее золото.

Граф дает ему серебро, а он взамен делает золото. Или, может, только лишь обещает сделать… Ибо, как ни гляди, а с золотом у нашего графа дела обстоят пока не слишком отменно!»

Ломаный Фриц опять разразился хохотом:

«Что до меня – то я б и двух талеров не положил ради затей подобного рода. Любой меняла с соборной площади, впрочем, легко превратит их в два заправских дуката… без всяких там премудростей и книг… взяв за свои старания лишь крейцер или два…»

Последнюю фразу, однако, задумавшийся Гурагон словно бы пропустил мимо ушей.

Дождавшись, когда юноша закончит, он взял его за руку и улыбнулся широкой, обезоруживающей улыбкой:

«Чувствую, вам уже лучше, молодой человек? Что же, я рад – я искренне рад, коли мое лекарство подействовало. Однако даже и теперь не следует проявлять самонадеянности, ибо болезнь, хоть и ослабла изрядно, но не ушла пока что насовсем. Вам следует посетить меня вновь – раза два или три, вряд ли больше. Теперь же имеет смысл вернуться домой, успокоиться и поужинать без стеснения, но также и не злоупотребляя излишествами».

С этими словами он поднялся с места, увлекая Ломаного Фрица за собой. Уже в дверях, обменявшись со своим гостем прощальным рукопожатием, колдун вдруг хлопнул себя по лбу, словно бы вспомнив что-то – не слишком важное, впрочем:

«Ах, да… а этот ваш философ… он как… живет далеко отсюда?..»

«Вовсе нет, – ответил уже на ходу Фриц, – Два шага, не больше… улица, идущая к церкви Святой Агнессы, второй дом от угла…»

Проводив молодого человека, Гурагон не стал продолжать шахматную партию, прерванную его неожиданным появлением.

Сложив вместо этого фигуры и доску в кожаный мешочек и затянув его шнурком, колдун достал взамен знакомые нам уже вещи: серебряное блюдо и сухой каштан…

…Гадать пришлось долго: Печальный Дух Одиночества явил на этот раз в полной мере строптивость своего характера. Больше часа Гурагон, утирая пот со лба, гонял каштан по его серебряной дороге.