Необычайные похождения с белым котом

И лишь когда язык колдуна, утомленный произнесением заклинаний, стал сухим и шершавым, Дух наконец соизволил показать свой лик хозяину.

«О, как ты ленив сегодня, Печальный Дух, ленив и непослушен… я накажу тебя за это… одарю тебя тягостными муками в твоем печальном царстве… – голос Гурагона скрипел, как несмазанный ворот, – Верь мне: ты удостоишься наказания!.. Определенно!..»

Однако что-то поколебало суровость колдуна – он вдруг сощурил глаза, еще пристальнее вглядевшись в серебристый зеркальный круг, и тут же отпрянул, издав тихий стон радости:

«О, ты желаешь оправдаться, Печальный Дух?.

. Что же ты скажешь мне?.. А?.. Готов ли обнадежить меня сегодня?.. Проведал ли о том, что я ищу все эти дни?.. О, ты заслуживаешь снисхождения, как я вижу, – ты явился сегодня, преисполненный сведений… говори же мне… говори поскорее, и я запомню твою старательность… завершил ли свое дело тот, кто мне нужен?.. достиг ли он того, что желал достигнуть?»

Колдун с трудом отдышался:

«Так что же ты ответишь мне, о Печальный Дух?»

Гурагон прильнул к блюду вновь и вновь отпрянул, – хохоча и содрогаясь.

Видно было, что он очень доволен, и что Печальный Дух, наконец, совершил то, к чему его побуждал повелитель.

«О, да!.. Удачный день для меня сегодня… Ты выполнил свою работу, Одинокий Раб, и я, похоже, подумаю о том, чтобы избавить тебя на этот раз от наказания… что ж, ты принес мне радостную весть, трудолюбивый слуга! Тот, кого ищу я, нашел то, что ищет он, – а это значит… это не может не значить… лишь то… что и я нашел то же самое с ним одновременно!»

И сказав это, Гурагон вновь залился резким, похожим на кашель хохотом.

22

А уже на следующий день в послеполуденный час, когда Мастер Альбрехт трудился в лабораториуме, кот Тимофей дремал, как водится, на своем подоконнике, а Гретхен, расправившись с утренним ворохом кухонных дел, сидела, мечтая, за обеденным столом, подобрав под себя ноги и подперев кулачками подбородок, – так вот в этот самый день и час привычное течение жизни прервалось вдруг негромким, но настойчивым стуком в дверь.

Предположив, что это посыльный от торговца светильным маслом, Гретхен бросилась вниз – и каково же было ее удивление, когда вместо знакомого веснушчатого дылды увидала она на пороге благообразного чужестранца с черной бородой и густыми сросшимися над переносицей бровями.