Грэй

Как же они возникли? Сами по себе?»

Поразмышляв несколько минут, она сняла домашнюю одежду, надела пижаму и прилегла в кровать. Затем положила один рисунок, тот, что был с пистолетом, на стол, а второй, уже с лицом Грэя, себе на грудь. И заснула с ним, забыв даже выключить свет.

Спустя час в комнату вошла Алина Станиславовна. Хотела выключить свет у ребёнка, но перед этим она взяла рисунок из рук Ани и долго удивленно его рассматривала.

«Надо их показать Артемьеву из Репинки. Если у Аньки и вправду талант, то, может, это и есть её стезя? Если с балетом не получилось… Обязательно покажу.

Завтра!» – подумала она.

Прошли две недели…

Первого мая Аню разбудил звонок телефона.

– Кто? Ну, кто? – спросила она лениво.

– Ты что, Анька? Ты что? Мы же договаривались.

– А сколько уже? Матвей?

– Да время уже нормально. Уже полседьмого.

– Можно ещё поспать чуть-чуть?

– Ну… ты даешь! Пять минут на сборы. В семь часов внизу чтобы была! Всё ясно?

– Всё…

– Давай, быстро как штык. Ноги в руки!

Аня выключила телефон.

Подумала и вязала свой альбом с рисунками. Ощущения были волнующие и интересные. Как странно… Через пару минут ей предстоит отправиться в свое первое взрослое путешествие. Аня никогда не выезжала из своего города, без мамы, а тут… Ей казалось, что воздух пронзился мягкими сиреневым цветом. Цвет неба и словно самой значимости момента. Всё дышало сиренью. Она прочувствовала свое состояние и тихо потянулась. Было ощущение наслаждения и тоски. Купания в самом лазурном пространстве. Она вздохнула тихо и быстро вскочила с кровати, заправила и побежала в ванную приводить себя в порядок.

– Ты не передумала? – услышала она через дверь голос матери.

– Нет, мам. Так надо! Я еду.

– Ну, будь осторожна там… смотри, чтобы никто к тебе не приставал. Если что, то сразу же связывайся со взрослыми.

– С начальником партии?

– Конечно!

Мама суетливо организовывала свою дочь на сборы. Требовала всё проверить. Объясняла, что нужно надевать каждый день, дабы не простудиться.

Кутаться и кутаться. Особенно ночью. Доверять только взрослым.

– Мам, ну подожди! Дай я сама оденусь.

– Да что ты, доченька. Разве я тебе мешаю?

– Нет, ну просто твоя забота иногда переходит грань разумного.

На улице уже стоял старенький УАЗ «Патриот», в котором сидело пять человек. В итоге Аню посадили на колени к Давиду. Серьезному мужчине с сухим лицом, лет тридцати пяти. Рядом сидел Матвей и ещё один пацан, которого Звягинцева не знала.