Грэй

В стороне от хибар был лес, состоявший из жиденького березняка вперемешку с соснами, и туда дальше шла целина бурелома.

– Вот здесь был курган и позиции наших войск в сорок первом! Вот тут немецкий полковник и дал дуба, – пояснил довольный Давид, объясняя всё Ане. – Мы потом нашли от него часть парадного костюма и его бесценные «дубовые листья»!

– Железный крест! – в восторге произнесла Звягинцева.

– Ну да, – с изумлением, согласился Хирург, – а накрыли его со всем его штабом, уже когда немцы взяли высоту.

А похоронили вон… там, отдельно от остальных.

– Наши?

– Что?

– Ну, накрыли?

– Конечно, это были стопятидесятидвухмиллиметровки. Они там стояли, за селом на той стороне, – указал девушке позиции советских войск Жора.

– Фарш, Анька! – прокомментировал Матвей.

– То есть ничего не осталось, – испуганно и в то же время радостно произнесла девушка.

– Не-ет! Я вообще-то про другое. – Юноша наклонился к уху девушки и прошептал, – Три лимона выручили, представляешь? Это как минимум, что мне сказали.

Я получил одну сороковую.

Изумленная бесстыдным бахвальством своего одноклассника, Аня посмотрела на юношу, и даже хотела отвесить пару ласковых слов, но вовремя спохватилась, увидев на себе острый взгляд Рашида.

«Они же грабят могилы! И зарабатывают на этом!?» – в ужасе подумала она.

Мазепа, держа в руке раскрытый планшет с картой, подозвал Доду, а в другую сторону грубо приказал подойти Жорке и Матвею.

– Ставьте палатки здесь, вон там, там и там.

Костровище посередине, и обложить камнями. Поленницу во-о-от туда, вещи за поленницу. Все как всегда! Жопы в руки!

– Прямо се-ечас? – затянул жалобно Жора.

– Да, сейчас, скотина ленивая! Ножками шевелись, бегать, бегать, бегать…

– Понятно… – обреченно протянул юноша, – а новенькая нам в помощь?

– Новенькая будет твои носки и трусы стирать. Всё остальное пока не обещала.

Аня в изумлении и шоке посмотрела на руководителя и тяжело задышала от гнева.

– Шутка, Нюрка, не пугайся… – увидев, что отбрить в ответ на «шутку» она не сможет, произнес Рашид.

«Точно, целка. Чистая девка! Де-е-евка…» – продумал он, про себя, разглядывая, как мясник добротные коровьи окорока, её плечи и грудь под свитером. Затем вернулся к разговору с Давидом.

Аня, не сумев переварить пошлость Рашида, как в трансе подошла к ним поближе и услышала весь разговор. Говорил, в основном, сам Мазепа.

– В общем… Здесь что-то ещё осталось, я чую.