Рождённый в чужой стране. Время перемен

Но врачу об этом знать необязательно, тем более что предоставленная информация, как ни странно, была вполне объективной. То ли дело школьная малява: «… В политинформациях не участвует, но политику партии понимает правильно»! Впрочем, чего ещё ждать от педагогов «совкового разлива»…

– «Не всегда адекватно реагирует на замечания руководителя», – зачитала врач. – Поясните, как это понимать?

– Всякое бывает… – пробормотал я, поморщившись.

– Если взрослая женщина на критику начальника начинает лить слёзы – это, я считаю, неадекватная реакция.

Вы тоже плачете?

Издевается? Возможно… Я вспомнил высказывание, услышанное от своего друга и тёзки Сальникова, и процитировал:

– Нервный человек не тот, кто орёт на подчинённого, – это хам. Нервный человек – тот, кто орёт на своего начальника.

– Даже так? Сколько вам полных лет?

– Не помню… Двадцать четыре… кажется.

– А отчего же не помните? С памятью плохо?

– Вы чего ко мне пристали?! Я свой возраст помнить не обязан!

Не врал я ей.

В самом деле частенько забывал, сколько мне. За ненадобностью.

– А ну прекратите! Нечего мне тут психа изображать!

Я смутился: и впрямь реагирую излишне агрессивно. Дёрнул плечом и пробурчал:

– Не изображаю я психа… – Помолчал и добавил: – Обстановка у вас тут дюже «приятная», вот и завёлся…

– Я много пациентов за время своей работы здесь повидала. Но почему вы так себя ведёте, мне не совсем понятно… Судя по наличию высшего образования, интеллектом вы не обижены.

Можете быть свободны!

Я встал и покинул кабинет. Санитар, карауливший у двери, впустил меня в отделение и сказал:

– Медсестре передай, чтобы вела следующего!

Я кивнул.

– Вот и поговорили… – пробурчал я, шагая по коридору.

И впрямь можно подумать, что на публику работаю. Оправдываться теперь тоже глупо…

Озвучив на посту просьбу санитара, я вошёл в палату. Здесь ничего кардинально не поменялось – двое новеньких по-прежнему жались по чужим койкам.

На моей, в частности, сидел высокий худощавый парень – с виду типичный студент. При моём появлении он вскочил. Я бухнулся на постель, а этот стеснительный мальчонка так и остался стоять.

Чуть погодя я предложил ему:

– Присаживайся. До ночи ещё далеко.

– Спасибо, – поблагодарил он и снова опустился на край кровати.

– Как тебя звать-то?

– Дима.

– Лев, – представился я и обратился уже ко второму: – А тебя как величать?

– Алексей.