Рождённый в чужой стране. Время перемен

А через пару минут я услышал, как он, уже из своей палаты, горланит под гитару «Дыхание» Бутусова[17 - Вячеслав Геннадьевич Бутусов – советский и российский рок-музыкант, лидер и вокалист нескольких рок-групп, писатель, архитектор, общественный деятель. Звание «Заслуженный артист Российской Федерации» получил только в 2019-м году.].

Я попытался оценить расстановку сил.

Справа от меня лежит наркоман, которого родители сдали на лечение. Сейчас он под реланиумом и потому спит. Значит, до момента, когда препарат перестанет действовать, страждущим наркоманам (Евсей уже наверняка интересовался им) мой сосед бесполезен, а для меня безопасен.

Измождённый Вася тем более безопасен.

Симулянт – мужик из деревни (брат подруги заведующей отделением), человек спокойный. Его цель – получить подтверждение инвалидности, а с ним и пенсию – пусть и небольшой, но источник дохода. Трогать его никто не станет, а нарываться сам он не будет.

Военкоматчик, перебравшийся к окну, – тихий сопляк.

Будет избегать конфликта до последнего.

Алкоголики… Двое спокойные, а вот третий, похоже, с гонором. Доведись мне с ним встретиться за стенами больницы, я бы натолкнулся на непонимание и запах чеснока.

И, наконец, Татарин с Шестом – ребята молодые, но распальцованные. Этих следует всегда держать в поле зрения. Против меня они, правда, ничего пока не имеют. Но именно пока.

Выходит, потенциально опасны последние трое.

За прошедший год у меня накопился значительный недосып, и я не преминул вздремнуть.

Разбудили меня перед обедом. Оглядевшись, я обнаружил, что в палате появились ещё двое, оба по направлению от военкомата. Коек для них никто освобождать не собирался.

Пациенты клиники ели в две смены. Столовая (она же помещение для встреч с посетителями) находилась на первом этаже. Когда пришёл наш черёд обедать, мы спустились вниз по лестнице и расселись за длинными деревянными столами.

Еда была так себе. Без передач тут и впрямь будет плохо.

После двух часов дня военкоматчиков по очереди стали вызывать к заведующей. Чувство неприязни к месту, где я находился, обострилось почти до невыносимости. Войдя в кабинет, я выбрал кресло, стоявшее подальше от стола врача, и вдавился в него. Паук в углу.

Вопросы поначалу шли невинные – анкетные. Затем женщина взяла со стола лист бумаги. Я без труда узнал в нём характеристику с работы – самолично, кстати, написанную.