Рождённый в чужой стране. Время перемен

Минут через десять, уже покидая карантинную, она обратилась ко всем нам:

– И вот ещё что… Больных моих не трогайте! Между собой будете грызться – ваше дело. Но берегитесь, если узнаю, что пациентов обижаете!

После обеда наркомана, сданного родителями на лечение, перевели в платную палату. Туда же отправился долговязый военкоматчик. Денег за него, понятное дело, никто не вносил, но и очередная драка медперсоналу была ни к чему.

– Ничего, я этого сучёнка и там достану, – по-хозяйски заваливаясь на кровать, пообещал Шест.

Я вспомнил лекции по психологии: в группе всегда появляется козёл отпущения. Это закон. Порой крайний действительно заслуживает такого к себе отношения. Но именно порой. Долговязого из-под удара вывели, а значит, к вечеру новенького начнут прессовать – слишком удобная мишень. Я участвовать в этом не буду, но и вставать на защиту униженных и оскорблённых хоть здесь, хоть на зоне не сто?ит. Очень легко самому стать ещё одним козлом.

Решив действовать по обстоятельствам, я вернулся к чтению и уже не отрывался от книги весь сончас.

В половине пятого меня пригласили к посетителю. Я спустился на первый этаж: там сидела Полина, которая принесла чистую одежду и еду. Она хотела, чтобы я поел сразу. Пришлось рассказать ей про договорённость о втором ужине. Поведал и о «пижаме-самобранке», на что Поля заявила:

– А у вас тут забавно! Я бы даже сказала, весело!

– Очень! – буркнул я в ответ. – Ещё чуть-чуть, и мы все обхохочемся до колик в животе…

Немного погодя Полина стала настаивать, чтобы я переоделся во всё чистое.

Мы болтали до тех пор, пока санитар не крикнул:

– Закругляемся! Время для посещений закончилось!

Мы тепло и с явной неохотой попрощались.

Поднявшись в палату, я увидел сидящего на кровати и хлопающего глазами Васю. Он наконец-то вышел из ступора. Волосы на его голове причудливо сложились в панковский гребень, что дико веселило наркоманов.

– Артём, скажи Васе, что он петух[31 - Петух – пассивный гомосексуалист (по принуждению). Относится к касте опущенных, к которым на зоне особо негативное отношение.]! – потребовал Косой. – Вон у него какой гребень на голове!

– Вася, ты петух, – глядя в пол, пробормотал новенький.