Корона Рико-Сантарио

 – Лео старался говорить как можно тише, почти шепотом.

Вайолет удивленно повернулась.

– Какой мачо?

– У тебя он один. Слушай, реши с ним что-нибудь, он мне камни в окно кидает.

– Даниэль?

– Блин, давай соображай, пока он мне стекло не разбил, – Лео выжидающе скрестил руки на груди.

Недолго думая, Вайолет взяла телефон с прикроватной тумбочки и, нажав кнопку вызова, запустила руку в волосы, дожидаясь ответа.

«Что-то случилось, – думала она. – Он просто так бы не пришел».

– Я стучу уже полчаса, – вместо приветствия возмутились в динамике.

Голос Даниэля был размеренным и спокойным, и он, судя по всему, улыбался.

– У меня левое окно. Но если ты пришел на свидание к Леониду, тогда все правильно.

– Ой!

Она тихо засмеялась, представляя его сконфуженное лицо.

– У тебя все хорошо?

Даниэль глубоко вздохнул в трубку и промолчал.

– Дани? – окликнула Вайолет обеспокоенным голосом.

– Ты можешь открыть окно?

– Да, конечно.

Прижав телефон головой к плечу, она постаралась двумя руками как можно тише дернуть раму. Даниэль стоял внизу, подсвеченный фонарем, словно софитом на сцене, по обыкновению поправляя челку. Услышав звук открывающегося окна, он поднял голову и приветственно замахал ей рукой, подходя ближе.

– И что же привело вас, сэр, ко мне в столь поздний час? – спросила она с улыбкой.

– Миледи, прошу простить мое невежество, но я назвал бы этот час скорее ранним.

Вайолет взглянула на экран телефона.

Действительно, четыре часа утра. Только сейчас она увидела, что горизонт начал немного сереть.

– Вы как всегда правы, сэр.

– Так, мы не по тексту, – Вайолет, хоть и не видела глаза Даниэля, но готова была поклясться, что там, внизу, он сощурил глаза. – Итак, Рапунцель, Рапунцель, спусти свои волосы!

– Ты хочешь подняться?

– Ты против?

Вайолет быстро оглянулась, оценив масштаб трагедии. Лео уже и след простыл, но вот сама комната явно не была готова к приему гостей.

То здесь, то там были раскиданы книги вперемешку с вещами, а на прикроватной тумбочке, словно королева этого хаоса возлежала банановая кожура.

«С другой стороны, четыре часа утра» – оправдала она себя мысленно, и снова выглянула в окно, осматривая дом сверху на предмет того, что может сгодиться для подъема.

Вдоль восточной стены первого этажа как раз удачно располагалась опора для вьющихся роз.