Корона Рико-Сантарио

Вайолет засомневалась, выдержит ли она внезапного визитера, однако, вовремя вспомнила, что ее для мамы сделал папа, а все, что делалось папой – делалось на века.

Даниэль подошел уже достаточно близко к окну, чтобы услышать даже негромкую речь со второго этажа, поэтому Вайолет закончила вызов и отложила телефон, освобождая руки, а затем, свесившись в окно, полушепотом сказала:

– Если ты обещаешь, что не наступишь ни на один листик, то можешь подняться по ней, – она пальцем показала на опору.

– А она выдержит? – засомневался Даниэль, рукой проверяя прочность конструкции.

Вайолет молча сделала круг из большого и указательного пальцев и кивнула для большей убедительности.

Подъем был начат без всяческих сомнений со стороны гостя. Вайолет, убедившись, что конструкция все же выдерживает, и, поразившись на секунду мелькнувшей мысли, что сама себе она наверняка бы не стала так слепо доверять, с завидной скоростью метнулась к тумбочке и взяла в руки то, что осталось от банана. Как назло, в ее комнате не было ничего, куда можно было бы выкинуть эту несчастную шкурку, поэтому, немного посомневавшись, не нашла варианта лучше, чем закинуть ее под кровать.

Не прошло и минуты, как на подоконнике показалась рука Даниэля, а потом и он сам, не самым грациозным образом попросту ввалился в оконный проем.

– Добро пожаловать! – тихо проговорила она и протянула руку, предлагая помощь. – Так все же, чем обязана?

Даниэль замялся, не зная, как лучше будет описать цель его визита.

– Мне просто захотелось тебя увидеть.

– Настолько, что ты четыре часа не мог подождать, чтобы мы встретились в университете?

Ей очень хотелось поверить в моментально рисовавшуюся в голове романтичную картинку того, что рыцарь может пересечь несколько континентов ради лишь одного короткого взгляда на свою даму сердца, но ей мешало несколько несостыковок, первой из которых было осознание реальности мира, где рыцарям порой сложно оторвать свои латы от дивана, а второй – она не была его дамой сердца.

«Не мог, он не мог дождаться утра. Из всех вариантов, куда он мог пойти, она выбрал меня!» – кричал в голове, посылавший всю ее логику в долгое путешествие, голос.

– Там невозможно поговорить. В университете не только у стен есть уши, а даже у столов и табличек перед аудиториями.

– Ну что ж, раз уж ты решил, что разбудить меня на рассвете лучшее решение,– Вайолет села на угол кровати, жестом приглашая Даниэля сделать то же самое. – Выкладывай.