Потерянные с Венеры

Снова послышалось горестное пение, тусклое и далекое, как эхо предупреждения о какой-то немыслимой судьбе.

Старк в третий раз сказал:

– Нет.

Интуиция подсказывала ему, что от капитана надо держаться подальше. Этот человек был изгоем, и очень хитрым.

В глазах Мальтора на мгновение мелькнул жесткий, злой взгляд.

– Ты упрямый человек. Ты поймешь, что Шуруун – не место для упрямства.

Он повернулся и пошел прочь. Старк остался на месте. Корабль дрейфовал в медленной вечности времени. И на протяжении всего пути по заливу Красного моря, сквозь жару и туман, его преследовали призрачные песнопения, похожие на вопли заблудших душ в каком-то забытом аду.

Вскоре курс корабля был изменен. Мальтор снова появился на палубе, отдав несколько тихих команд. Старк увидел впереди землю, темное пятно в ночи, а затем – окутанные пеленой очертания города.

На набережных и улицах горели факелы, а низкие здания отсвечивали красноватым светом от горящего моря. Приземистый и уродливый город, Шуруун, скрючившийся, как ведьма, на скалистом берегу, ее потрепанные юбки запачканы кровью.

Корабль дрейфовал в сторону причалов.

Старк услышал позади себя шепот движения, тихий и целеустремленный топот босых ног. Он повернулся с поразительной быстротой животного, почувствовавшего опасность, и его рука упала на пистолет.

Брошенная рулевым булава с потрясающей силой ударила его по голове. Ослепленный, он увидел искаженные фигуры людей, приближающихся к нему. Раздался голос Мальтора, низкий и жесткий.

На него легли руки. Тела, тяжелые и сильные, повалили его на землю. Мальтор рассмеялся.

Зубы Старка сверкнули, обнажив белые зубы. Мимо пронеслась чья-то щека, и он впился ими в плоть. Он зарычал – звук, который никогда не должен был вырваться из человеческого горла. Испуганным венерианцам показалось, что человек, на которого они напали, каким-то волшебным образом превратился в зверя при первом же прикосновении к нему.

Человек с разорванной щекой закричал. На палубе раздалось безголосое шарканье, жуткая интенсивность движений, а затем огромное темное тело поднялось, выпуталось из путаницы и исчезло за поручнем, оставив Мальтора лишь с шелковыми лохмотьями рубашки в руках.

Поверхность Красного моря сомкнулась над Старком без единой ряби. Вспышка багровых искр, мгновенный шлейф пламени, уходящий вниз, как утонувшая комета, и затем – ничего.