Подлинная история носа Пиноккио

А заключительную часть своего выступления он посвятил общей потребности для всех выдающихся членов общества (то есть тех, кто имел все необходимые ресурсы и многие из которых сейчас находились среди публики) самостоятельно защищаться от любых попыток темных личностей нанести им как моральный, так и физический ущерб. В связи с последним он особенно подчеркнул важность безопасного жилья.

– Ни в коем случае нельзя миндальничать со всякой шпаной, – закончил Бекстрём и одарил публику улыбкой в стиле Клинта Иствуда.

 – Стоит дать им палец, и они отхватят руку целиком, так обстоит дело, – констатировал он, и на сей раз ему аплодировали в почти обычной, свойственной простым людям манере.

Затем последовали вопросы от публики, с которыми Бекстрём разобрался на бис, и, когда он, посчитав свою задачу выполненной, пробирался к выходу, его провожали рукопожатиями, похлопыванием по спине и теплыми словами. Даже старые знакомые, Крестный отец Гримальди и Ролле Столис, выразили свое одобрение. И вместе с ними составлявшая Марио компанию дамочка, которая вполне могла бы познакомиться с его собственной суперсалями, появись у него на горизонте лет тридцать назад.

Шикарная блондинка на десять сантиметров выше макаронника и, судя по виду, явно моложе своего кавалера. Но в остальном она ничем не отличалась от прочих дамочек, предпочитавших мужчин старше шестидесяти, владевших всей Швецией.

– Я хотел бы представить тебе мою возлюбленную, Мартин, – сказал Марио и улыбнулся, обнажив белые зубы.

 – Ты среди фаворитов Клуши. Она обычно смотрит тебя по телевизору.

– Комиссар не думал пойти в политику? – спросила Клуша, обмахиваясь худой загорелой правой рукой, которую украшали бриллианты размером с лесной орех.

– Нет, – ответил Бекстрём. – Мне по горло хватает моей обычной работы.

«Вот, значит, в чем причина, – подумал он и посмотрел на улыбающегося брачного афериста, стоявшего сбоку от него. – Наверное, Клуша и платит за все. Надо намекнуть коллегам из отдела по борьбе с мошенниками».

– Очень жаль, – не унималась Клуша. – Я убеждена, что из комиссара получился бы отличный министр юстиции. – Ей-богу, в такие времена матушке Швеции могут понадобиться все наши лучшие силы. Обещай подумать над этим делом, – добавила она и похлопала его по руке.

– Обещаю, – ответил Бекстрём.

– Ты просто создан для политики, Бекстрём, – согласился Столхаммар и подмигнул ему, одновременно проведя вдоль своего носа правым указательным пальцем.