Подлинная история носа Пиноккио

И все это с помощью своего компьютера, различных таблиц, фотографий, коротких отрывков из фильмов и под аккомпанемент нескончаемого потока слов в течение целого часа с целью довести до всех и каждого, что же он, собственно, имел в виду.

Личности, отводившие в сторону взгляд и предпочитавшие разглядывать собственные колени, если верить ему, были столь же подозрительными, как и те, кто смотрел прямо в глаза своему дознавателю и начинал отвечать на каждый вопрос, кивая и дружелюбно улыбаясь. И это совершенно независимо от того, сидели ли они спокойно или вертелись на стуле, словно на горячей сковородке.

«Карие бегающие глазки и две маленькие ножки, когда их обладатель, сидя, отбивает ими чечетку, тоже верный признак», – подумал Бекстрём и постарался сесть прямо.

После такого вступления с четким определением главных ориентиров, профессор взялся за дело всерьез и подробно прошелся по всему диапазону, начиная с личностей с обычным нервным подергиванием лица и судорогами и заканчивая теми, которые выглядели чистыми психопатами, и большую часть времени посвятил знаковым элементам поз и движений, встречающихся в этом промежутке.

Что касается языка тела, разоблачавшего ложь и дурные намерения, даже полный паралитик не устоял бы перед научным методом, разработанным под руководством профессора. Легкого подергивания ресниц вполне хватало для основательного подозрения, а увеличенный зрачок сразу выдавал самого отъявленного лжеца.

Также существовала интересная связь между голосовыми сообщениями объектов исследования и языком их тела. Люди, начинавшие, по большому счету, все свои ответы со слов «честно говоря», «положа руку на сердце» и «строго между нами» и одновременно трогая мочку уха и поглаживая указательным пальцем нос, принадлежали, таким образом, к наиболее изощренным лгунам. В том мире, где профессор жил и действовал, такое «комбинированное поведение» было равносильно полному признанию.

«Если, конечно, можно верить тому, что он говорит», – подумал Бекстрём. Ведь их лектор сам выглядел крайне подозрительно. Маленький и худой, в измятых джинсах и плохо сидевшем пиджаке, он постоянно перемещал свои толстые очки между кончиком носа и его основанием, когда не держал себя за мочку уха и не водил указательным пальцем вдоль носа.

«Опять же этот придурок слишком много кашляет и хмыкает, – пришел к выводу Бекстрём.