Подлинная история носа Пиноккио

Совершенно незнакомый, смеривший его быстрым и неприятным взглядом, прежде чем направиться к автомобилю, припаркованному против движения на другой стороне улицы. Он сильно прихрамывал на правую ногу, и несмотря на темноту Ара разглядел его достаточно хорошо, чтобы у него пропало всякое желание остановиться и высказать свое мнение о нем или даже показать ему в окно поднятый средний палец.

Выйдя на смену в два часа дня в понедельник 3 июня, он прочитал сообщение диспетчерской Стокгольмского такси.

Полиция Сольны по причине убийства, случившегося в доме по адресу Ольстенсгатан, 127, желала связаться со всеми водителями, в воскресенье и в ночь на понедельник выполнявшими рейсы в район Алвиксвеген – Ольстенсгатан или сделавшими наблюдения, которые могли оказаться интересными для проводимого расследования.

«Убийство, – подумал Ара. – Не дай бог, парень с тысячной купюрой, адвокат». Он достал свой мобильник и набрал номер специального телефона полиции, предназначенного для приема информации от населения.

34

К великому сожалению Ары убили явно именно его клиента с тысячной купюрой. Он понял это, уже когда сидел в машине и слушал новости по пути к зданию полиции Сольны, где его очень захотели допросить.

«Интересно, сколь велико будет вознаграждение. Если убивают того, кто может дать тысячу на чай, как сделал этот адвокат, награда за помощь полиции в поимке его убийцы наверняка велика, очень велика», – подумал Ара.

* * *

Инспектору Ларсу Альму было шестьдесят четыре года и девять месяцев, и он с нетерпением ждал спокойного лета. И через три месяца собирался выйти на пенсию. Пока же планировал взять отпуск и все накопившиеся у него отгулы, а за оставшийся месяц, не торопясь, очистить свой письменный стол.

Однако все получилось совсем по-другому, и, в худшем случае, ему грозило просидеть по крайней мере половину лета, занимаясь умышленным убийством адвоката, которого он и все другие коллеги, мягко говоря, недолюбливали.

А взять больничный у него и мысли не возникло, слишком уж большую брешь в зарплате тот оставил бы при нынешнем законодательстве.

– Плюс еще жирный идиот Бекстрём, – пробурчал Альм, когда перелистывал бумаги, полученные им от молодого коллеги, принявшего сигнал.