Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

– Пожиратель разума, – определила я, опустившись на колено.

Перед глазами все плыло. Никогда не думала, что встречусь с этой сущностью вживую, поскольку животных оно не трогало даже по приказу «хозяина», без которого попросту бы не существовало, а я еще не планировала выходить из леса, когда впервые прочла о таком.

Легкое дуновение воздуха вернуло мне ясность мыслей. Мелькнул плащ. Это Сфинкс перерезал щупальце, целью которого была я, но затем сам отлетел от второго в противоположную от нас с Гулльвейг сторону.

Третье щупальце достало нас и откинуло вместе в угол.

«Забрать, убраться отсюда, забрать, вернуться к хозяину, забра-а-ать», – шипело существо и медленно двинулось к Гулльвейг.

Я еще не была готова использовать какое-нибудь заклинание, но понимала, что медлить нельзя, поскольку пожирателю нужно было новое тело. Гулльвейг оказалась отрезана от своего лука, оставшегося около места оказания помощи Сфинксу. До Дорга было порядка десяти футов. Если успеть прошмыгнуть и взять его кирку, дало бы это нам шанс?.

.

Но я ничего не успела сделать. В поле зрения снова показался Сфинкс. Он ловко маневрировал между щупальцами пожирателя разума и, добравшись до мозга, ударил его локтем, уронив на землю, аккурат на факел, который от этого потух. Пожиратель взвизгнул, а комната наполнилась непроглядной для прочих глаз темнотой. Сразу после звякнула о камни рапира.

Меня за плащ в страхе схватила Гулльвейг, но я этого не заметила. Я во все глаза смотрела на то, что происходило дальше.

А дальше с глухим, диким рыком, срывающимся в крик, Сфинкс согнулся едва ли не пополам, схватился за голову и зажмурился. Словно в забытье он стал мотаться из стороны в сторону, сбрасывая с себя перчатки и будто бы желая сделать что-то еще. На глазах, его тело стало увеличиваться, натягивая, но не разрывая ткани одежды, лицо вытянулось, покрылось белесой шерстью, показались белые клыки, а на руках – острые, как бритва когти. Завершением чудовищной трансформации стали волчьи уши, хвост и алые глаза, от вида которых бросало в дрожь. Они вселили в нас с Гулльвейг животный страх, буквально пригвоздивший к месту.

Как только Сфинкс, – или что это вообще?! – отвернулся, я мотнула головой и опустила глаза, жадно хватая ртом воздух. Только что я видела перед собой сражающегося человеческого мужчину, который до этого был весел, хитер, серьезен, холоден и даже растерян, но сейчас вместо него был зверь, похожий на двуногого волка размером с крупного медведя.