Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

– Нужно помочь дварфам и, если получится, убраться отсюда, – тихо сказала я Гулльвейг и подтолкнула ее плечом в сторону Дорга и Борилла.

– Но как? А как же… – прошептала она в ответ.

– Как же что?.. Мы больше ничего не можем сделать.

– Я ничего не вижу! Кроме… кроме того, что было… Что это было?..

– Не знаю. Но в темноте я вижу и поведу тебя.

С этими словами я поднялась на ноги и помогла подняться Гулльвейг, потянув ее за рукав. Мельком взглянув на Сфинкса, я увидела, что он неистово раздирал на части щупальца визжащего пожирателя разума.

Тот отчаянно сопротивлялся.

Оказавшись у Дорга и Борилла, Гулльвейг решила применить заклинание синеватого света на собственную перчатку, чтобы обеспечить себе обзор. Я загородила это слабое сияние собой, боясь, что оно привлечет внимание того, кем обернулся Сфинкс.

– Прикрой руки моим плащом, хотя бы частично, – предложила я, попутно снимая его. – Свет твоей магии может… может быть некстати сейчас.

Гулльвейг с готовностью кивнула и принялась плести исцеляющие заклинания.

Я же повернулась к ней спиной и внимательно оглядела Сфинкса, силой воли прогоняя напускаемый его видом страх. Вдоль его шерсти кружились багровые нити магии, пытаясь опутать тело так, как то было у меня или Гулльвейг, да только у них ничего не получалось. Это было поразительно!

Когда пожиратель перестал двигаться, в комнате снова наступила тишина. Хрипло дыша, Сфинкс стоял неподвижно над трупом мерзкого существа, а я старалась максимально точно запомнить его новое, – а новое ли? – тело.

Я не могла понять, что за зверь стоял передо мной. Был ли это зверь на самом деле? Может, именно об этом говорили мне животные, рассказывая об экспериментах, проводимых на этом острове с магией?..

Вот только зверь этот… то есть Сфинкс, находился словно в каком-то состоянии. Были ли тому причиной полученные в сражении раны или погасший факел, я не знала. Просто показалось, что Сфинкс стал похож на зверя, потому что попал в капкан. Мучимый болью, он пытался отгрызть свою лапу, чтоб освободиться, а когда это получилось, словно одержимый он повел себя так, будто возжелал разорвать все, что было рядом, думая, что это оно поставило капкан и причинило ему боль.

Но вот, все закончилось, а Сфинкс стоял и… и снова схватился за голову, начав неистово трясти ей и пронзительно рычать. Так кричала дичь, когда в ее тело вонзались стрелы.

В этот момент охнул Дорг, – живой, значит, – и Сфинкс незамедлительно посмотрел в нашу сторону.